index
inoe.da.ru,
ognennoe.ru —

Alexandr Golenkov's site
Иное: христианство, богословие, православие, философия, мировоззрение…
Alternative Theology, Philosophy, Russian Orthodox Christianity,
new world outlook systems…

— Продолжение с fc3.htm; Страницы: 1 2 3 4 English

На тему:


Философия чувства
с точки зрения ВЕРЫ

По философии чувства, уверование и зачинается именно в чувстве; причём, уверование покамест не важно какое, и даже не важно в кого (или что): Само слово "вера", в переводе его на язык Философии чувства, и означает как раз ЗАКРЕПЛЕНИЕ В ИДЕЕ, вследствие известного рода её встречи в чувстве; примеров чему может быть предостаточно:
(Классический пример): Например, человек обычно был зол; но вот, вследствие какого-то происшествия жизни, на какой-то момент ощутил … буквально сказать, благо~дать.., т.е., в прямом смысле слова, – некой таинственной силой в этот момент ему было дано не быть больше злым; не держать даже зла большее ни на кого, но, если и был преисполнен к кому-нибудь чувством злобы и мести, – простить…
И вот, возникает вопрос: Что сделает человек? Сделает ли он так, как говорит ему чувство, или не сделает? Или … может быть … (по Философии чувства, возможны 3 ответа на этот вопрос):

Ответ 1-й, "Принципиальный":
ВООРУЖИТСЯ ИДЕЕЙ, и скажет себе: "С чего б это я вдруг простил?"; "У меня на роду предписана месть! Так, значит, и надо мстить до конца, ничего не жалея, тем более не обращая внимания, там, на какие-то "чувства", непонятно откуда возникшие"…
– Это значит, такой человек отгоняет так это чувство идеей. – Той идеей, в которой он закрепился, и которой, стало быть, провозгласил свою верность. (Иногда же клянутся, и зарекаются даже: "Ни есть и ни спать, пока не отмщу").

Но предположим другой вариант:

Ответ 2-й, "Безпринципный":
Человек этот думает: "Что мне эта злая идея?; что она мне даёт? Не лучше ли … внять тому доброму, коль посетило сейчас меня нечто доброе в чувстве, да и … поверить ему? Зачем же я буду себя делать злым "специально", когда даже этого я не хочу?"…
Хотя, впрочем, подобный ход мысли вполне может быть объясним и человеческой безпринципностью. И это "доброе чувство взамен злой идее" он принимает только потому, что безпринципен вообще, т.е., не верен идеям (стало быть, безпринципность отсюда – неверность идеям!), и точно так же, как он не верен сейчас злой идее, потом он будет неверен и доброй

Хотя … вот такая "неверность" и позволяет уже проникнуться пониманием того, чтО значит ВЕРА:

Ответ 3-й, "Верующий":
– ВЕРА и означала бы то, когда бы он ЗАКРЕПИЛСЯ В ЭТОМ ДОБРОМ ЧУВСТВЕ – ЕЩЁ И ИДЕЕЙ, т.е., пообещал сам себе впредь ГНАТЬ ЗЛЫЕ ЧУВСТВА (этой самой доброй идеей): точно так же, как и в самом первом из рассмотренных сейчас нами случаев человек <"слишком уж принципиальный"> отгонял доброе чувство это ЗЛОЙ идеей…
– Вот это уже и означало бы веру, веру по самому её существу. Причём, мы и не уточняем пока: в Кого (или Что) эта вера? Сейчас мы хотим проследить сам "чувственно-идейный скелет", механизм любой вообще веры в самом её принципе. Вера быть может и злая, и ложная. А может быть истинная. В любом случае, механизм отношения идеи и чувства похож.

* * *

Мы так же видели, что, например [примеры "Словаря Философии чувства"]:
  • Прощение – это отмена злой идеи под действием доброго чувства; а
  • Месть – это наоборот, воз~мещение чего-то, что человек себе "вычислил по идее", не взирая на чувства; равным образом как и
  • Злоба – прямая противоположность вере, как закрепление уже ЗЛОГО чувства в идее, а не доброго (т.е., "вера с перевёрнутым знаком": как видно, в зло и Источник его, сатану). Злоба ведь – не просто "зло". "Быть в злобе" – не просто "быть злым". Ибо "быть злым" – это именно просто поддаться чувству, а вот быть в злобе – напротив тому, закрепление уже в самой злой идее, т.е., – продолжание быть злым, даже когда самого злого чувства уже больше и нет; всемерное НАГНЕТАНИЕ этого чувства (даже "через нехочу"), с безжалостным разрезанием им <как "идейным мечом"> любых добрых чувств; – откуда такое высказывание у нас в языке, что зло, злобу можно "держать"; кабы не была злоба идейной, не говорили бы так; но "держать злобу" можно точно так же, как и в вере – держатьСЯ, "стоять".., только, естественно, наоборот…

( Так, в частности же, категории эстетические, этические, догматические и нравственные в таком понимании веры всецело увязаны… )
И так – всё, всё, всё по Философии чувства возможно теперь объяснить как соотношение идеи и чувства.

Например:


ПСИХОЛОГИЯ

Философия чувства, помимо всего остального, изящная психологическая система, где заместо деления обычной психологией всех на "сангвиников", "холериков" и "флегматиков", заместо сведения всего иными психологическими системами к "получению себе удовольствия"; – отношению "эгоизма и альтруизма", "оптимизма и пессимизма", и проч..; заместо, наконец, безбожного редуцирования фрейдистским психоанализом всего к обычным – хоть и "сублимированным" животным страстям и половым вожделениям.., любой строй души очень просто рассматривается как находящийся, по Философии чувства, либо ближе к идее, либо же к чувству.

Ведь … если она есть система, объясняющая всё вокруг противопоставлением <или напротив, моментами соединения> Идеи и Чувства, то и действительно: всё вокруг в этом мире, где идея и чувство разорваны, либо ближе к идее, либо же чувству. Вот, в этой связи:

Некоторый свидетельский материал по раздвоению идеи и чувства:

1.) Каким образом очень многие религиозные люди, безпощадно сражавшиеся за свои святыни, могли не иметь ничего святого внутри? [что познаваемо лучше всего этим самим безпощадным их образом действия…] – Ответ очень прост: для них "Бог" был идея, но никак не чувство. Соответственно, наоборот: каким образом тот разбойник, блудницы и мытари, о которых читаем в Евангелии, могли ИМЕТЬ СВЯТОГО ВНУТРИ достаточно для принятия Святого, Христа..; а вот фарисеи (всю жизнь, будто бы, посвятившие только тому) – НЕ достаточно?!.. И тут ответ прост: эти имели святое по чувству, а те – по идее. И хотя эти первые по идее грешили, ЧУВСТВО СВЯТОГО сумели в себе сохранить; и хотя эти последние по идее себя "освящали", чувственный мир их, из-за особого, видимо, пренебрежения к нему (в силу им казавшейся "важности", что ли, "идеи"… <и ведь это обычный закон лукавого мира сего: ЧЕМ ИДЕЯ "ВАЖНЕЕ", тем БОЛЕЕ ПРЕНЕБРЕЖЕНИЕ К ЧУВСТВУ…>) пребывал от Святого в таком далеке, что даже и не чувствовали, чтО это такое…

2.) Мне даже известно такое одно богохульство:

"Для Тебя нет ничего святого!"
(воскликнул безумец в сердце своём, видно, в адрес Бога…)

…Что же заставить могло человека воскликнуть <в адрес Бога (!)> такие слова?! – Да только лишь "раздвоение Бога" в его понимании, душе на … идею и чувство! "Нет ничего святого" – конечно же, по идее (либо напротив, по чувству: если этот человек, например, так прогневался по причине того, что, по мнению его, Бог попускает в мире быть такому множеству зла.., утверждая идейно – напротив, о "сострадании и милости"… <одним словом, РАЗДВОЕНИЕ того и другого в душе человека идёт, РАЗДВОЕНИЕ…>), тогда как по чувству (или, напротив тому, ПО ИДЕЕ <уж коль в скобках мы допускаем противоположную крайность…>) – к ЧЕМУ ЖЕ, к КАКИМ ЖЕ ПОНЯТИЯМ "СВЯТОГО" при этом идёт призывание?!.. …Вот и "жалуется" человек "на Бога" … БОГУ ЖЕ (а … кому же ещё!..).

3.) И мы не напрасно сейчас взяли этот пример. Так называемый "атеизм", "гуманизм" (и даже во многих движениях своих большевизм) – будучи в сути своей богоборчеством и восстанием против Творца.., на деле-то так Ему своеобразно … молился! <и … "жаловался" на ТАКОГО "БЕЗБОЖНОГО БОГА", которого, напротив тому, посеяли в душах своих уже люди, провозгласившие к Нему особого рода "идейное отношение": так называемые "церковники", "религиозники" и "попы">. Ведь призывал-то он – к идеям "добра", "справедливости"… Но … кто "добр", как не Бог ("Что ты Меня называешь "благим"?; никто не благ, кроме как Бог", Мф.19:17), кто "справедлив", как не Бог?.. (можно даже сказать, что все качества эти – лишь "осколки святости"…)

4.) Вот, скажем, сказано:

"Нет ничего нового под солнцем"
/Книга премудрости Соломоновой Экклесиаст/

Так вот, – то, что Философия чувства здесь сейчас говорит, – "новое" или "старое"? Сказать, "нечто новое" означало бы "лезть на рожон" древней мудрости (а для признающих безусловный авторитет каждого слова в Священном Писании – ещё и на этот авторитет…). Сказать же, что "старое" (что "Философия чувства всего только лишь повторяет уже давно известное старое"…) – означало бы вовсе лишить её права на существование как нечто в сути своей самобытного и имеющего хоть что-то сказать до сих пор небывалого, нового… [А вы не заметили, что вот этим хотя бы уже Философия чувства и говорит это новое?!.. (Ну, кто ещё так говорил?!..)]

– Так вот, этот вопрос ("противоречие между старым и новым") – совершенно типичный вопрос Философии чувства, и вот как она на него отвечает:

Философия чувства, конечно же, говорит с точки зрения идеи известное (старое); но вот с точки зрения чувства … и дерзает сказать, что имеет сказать до сих пор небывалое… [ Заметим ведь, как мы отметили в скобках: "Ну, кто ещё так говорил?"; но "ТАК" или "КАК" – в отличие от ЧТО – безусловно и есть область чувства: воплощения (идеи), ощущения (её)… ]

5.) На самом деле, линия разделения между "верующими" и "неверующими" проходит совсем не там, где полагают её сами "верующие", и уж тем более далека от того, где "неверующие" думают, она должна проходить. Ибо "верой" и называют, как правило, лишь идейной исповедание (веры); что же до чувственной составляющей, то она может быть (вместе с идейной), а может не быть, а может быть и одна (без неё) (ну, раз та без неё – тоже может быть…).

Исходя же из положения Философии чувства о том, что каждый человек ближе либо к чувству, либо к идее (основа её психологии), и совсем уже надо сказать, что порою вера принимает такие формы по части её воплощения в чувстве, что те, которые ближе к идее, и вовсе не назовут это "верой": идеи-то тут как таковой, в голом виде, и нет!.. Но, тем не менее, это – вера…

Без веры, бы от человека остался один только голый его эгоизм; и стало быть, всё, что не от эгоизма, – от веры. Животное, неспособное верить, не понимает страданий другого; его вы ничем не заставите "вникнуть под шкуру" соседа и вообразить, что же там происходит… Ибо животное не сотворено по образу Божию. Животное, кроме того, и не помнит Творца своего, неспособно молиться (т.е., обращаться к Нему). А лишь только через точку общего происхождения в Творце и, есть смысл утверждать, возможно проникновение в иного.

…Стало быть, каждый раз, когда человек это делает, он как-то припоминает Творца, и как-то общается с Ним… Иное дело, что каждый раз это по-разному. Вообразите себе для сравнения водный поток: вот он стремительно мчится в виде горной речки..; а вот он нашёл для себя равнинное озеро. И то, и другое, – вода от того же истока; хотя и принявшая очень разные формы. В широкой равнинной реке можно уже и не чувствовать никакого потока, но, тем не менее, это – река, которая, кроме всего остального, течёт.
…Вообще, сравнение с "запрудой" – удобное очень сравнение для выражения претворения идеи в чувство. Идея – прямолинейна, "мгновенна", "остра"… Но – "запрудите" ей путь (зауздайте её эту "молнию"…), и она растечётся в любые витиеватые формы, примет "разросшийся" вид… <Отсюда – любое произведение искусства, любое художество> Первоначальных "пунктов назначения" её ("a" и "b") тут можно уже и не видеть… [ Эдак бывает, когда в произведении искусства стремятся понять "его идею"…]
Вот так чисто идейная "вера" и растекается в то, что более общеизвестно уже как "культура", вообще "психотип", "архетип"…

– Можно ли культуру эту назвать "не~верой" ("чуждой вере", не имеющей с ней ничего вообще общего)?.. – Да только лишь будучи без~культурным в самой этой вере!

И так эти две половинки (веры) – требуют просто друг друга, равным образом как – исключают друг друга, когда дело доходит до крайностей…


О культуре тут можно сказать ещё даже большее (поскольку, помимо всего остального, Философия чувства ещё и культурология):

Культура как безымянная вера
(и "метарелигия"…)

Культура – вообще разновидность особого целомудрия:

Тут можно говорить о жизни, о Боге, о вере, об источниках бытия – вовсе не называя источники эти по имени, а именно их раскрывая по сути. Тут быть может даже непонятно: зачем называть их по имени (когда говорить можно прямо о сути, и эту суть претворять во множество уже реальных, конкретных имён…). Но вот это-то и непонятно для отвлечённого богословия (преимущественно протестантского), которое – как не сложно понять, потому только и Бого~словие, что концентрируется именно на назывании имён Бога, Источника бытия, – при этом пребывая очень часто вообще в стороне … не лишь от Источника (бытия), но и от БЫТИЯ ПРОСТО.

Слишком идейный человек не понимает художества: будь то большевик, а будь то и иконоборствующий протестант. (Он согласен его понимать только в ту меру, в которую оно может служить для Выражения Идеи..; хотя и это – только "временный оппортунизм"…) Но что касается тех глубин в душе, из которых рождается Нечто Творческое.., то тут идеецентрично настроенный ум пребывает совсем в стороне от какой-либо связности с бытием, кроме как разве такого, какое он сам же себе создаёт. Используя этот потенциал от Творца, он не может, в то же время, его соединить с Самим же Творцом: не может молиться! И хотя на устах у того человека может быть множество Божьих Имён (и заученных внешне молитв и догматов), о таких хорошо сказано во Священном Писании: "Не всякий говорящий Мне: Господи, Господи…", и "…Устами они чтут Меня, сердце же их далеко от Меня…".

Оттого и культура – напротив тому уже, "сердце без уст"…

* * *

…Культура – это просто пройденное человечеством, каким бы даже оно ни было. Вот почему недопустимо уничтожать вообще ничего. Даже "идолов". Ибо, на удивление, тогда получается так, что "идолы" эти – просто перемещаются из конкретно-физического воплощения в изваянии из камня (где, по Философии чувства, их идея "текла"…) – внутрь человека (идолы уже в плане ИДЕЙ); из "ПРОЙДЕННОГО" этапа – в ТЕКУЩИЙ (но только "течёт" всё это уже – "в мозгах", "по мозгам"…). Например (конкретный пример Философии чувства):

        Гимн

        Господь! твори добро народу!
        Благослови народный труд,
        Упрочь народную свободу,
        Упрочь народу правый суд!

        Чтобы благие начинанья
        Могли свободно возрасти,
        Разлей в народе жажду знанья
        И к знанью укажи пути!

        И от ярма порабощенья
        Твоих избранников спаси,
        Которым знамя просвещенья,
        Господь! Ты вверишь на Руси!..


        Н.А.Некрасов

Какой замечательный гимн! Почему же "не слышит Господь"? (Почему же и "Боже, Царя храни" - "не услышал"? <о чём, помнится, даже я однажды сказал: "Неуслышанная Молитва"…>) - Видимо в данном случае эти слова - именно только СЛОВА, не подкреплённые почти что никак совершенно БЫТИЙНО, вернее, СЛАБО ОЧЕНЬ ПОДКРЕПЛЁННЫЕ, имеющие небольшой очень корень, укоренение в недре бытия, а потому и - не идущие достаточно далеко (в бытии)…

Мог ли Гоголь восстановить второй том "Мёртвых душ"? Пожалуй что мог, но НЕ ЧУВСТВО уже, а ИДЕЮ. Чувство же ПЕРВОЙ ВСТРЕЧИ самой с данной идеей – НЕПОВТОРИМО, и может быть пережито ОДИН ТОЛЬКО РАЗ; – именно, собственно, почему запечатлевший её оригинал и особенно ценен. Ведь если бы было не так, то можно бы было поставить и такой вопрос: А могут ли за него восстановить это другие? (Ведь "целые литературные институты работают"!..) Чем же, тогда, отличается Автор от этих "других"? – Автор, конечно, – носитель идеи; но даже и автор сам не носитель чувства, поскольку ОНО – носитель даже Автора! Автор и сам может чувство испытать, лишь только когда оно … подхватывает его, несёт.., поэтому можно даже и по-другому поставить вопрос: а чем отличается Автор от самого-то себя?!.. Тут ведь аналогия полная: чем отличаются от него ВСЕ ДРУГИЕ по ЧАСТИ ИДЕИ – тем же уже отличается он и сам-то от себя по части ЧУВСТВА! – Конечно, идею, в её голом виде, могут отчасти схватить и другие (идея "летуча", и, в силу этого, – передаваема, в отличие от полной непередаваемости чувства вне породившего его контекста!). Но ведь и так же вот – чувство, в пределах уже одного человека!.. Очень
трогательное
соотношение
идеи
и
чувства
на
примере
сожжения
Гоголем
второго
тома
"Мёртвых душ"
<<------
27 дек 2001, Зарисовка:
Pink Floyd … а что Pink Floyd?.. – До невозможности просто коряво, расплывчато, непроявленная совершенно ни в чём выраженная в самых общих чертах к ЧЕМУ-ТО потенция. И, с одной стороны, – совершенный идиотизм; С ДРУГОЙ ЖЕ СТОРОНЫ – логически нечленораздельная такая потенция и есть САМА ПИЩА тому, кто хочет во что-то более конкретное уже её проявлять и "разламывать", что и значит – л`о`г`и`з`и`р`о`в`а`т`ь

– Именно в данном соотношении и пребывает к художеству философия. Первое это – и выражает сплошным нераздельным потоком всё то, что по-своему вос~принимает. Вторая же – уже разбирает это, да и этим – в себе разбирает~СЯ…

Философия, которая бы не черпала все исходные материалы свои из художества – и не философия вообще, в этом смысле, и совсем не та философия, о которой я здесь говорю!.. (В этом даже состоит смысл учения апостола Павла, что "один пусть говорит на не понятном ему самому языке, другой же – истолковывает…)

Вот ещё некоторые примеры из стародавних "безумных" моих зарисовок по Философии чувства:
Некоторые зарисовки по Философии чувства:
14 окт 1998:
      Боже, где я живу? Всё пропитано жарким стремлением… (вижу деревья в окне). Я молюсь? Я молюсь?.. – Нет; "молятся" как-то "особо"… (не так). Боже, что в этих словах: Осуждение ("тех, кто молится"), или Смирение (не~дерзание назвать свою эту молитву "молитвой"…)?! – Скорее всего, и то и другое (чтобы не гордился, с одной стороны, человек, а с другой стороны – не отчаивался…).
День 25-го мая 1998 года… Как можешь ты его жить, зная, что сей день и час никогда больше не повторится?!..
-- Прошу прощения; но в том, что Вы сейчас говорите, нет ничего совершенно оригинального; так же "сокрушались" о быстротечности жизни многие прежде философы…
-- Да они-то – когда сокрушались..; а тут же – оригинальным является то, что эта мысль и ПРИШЛА САМА именно в этот день, 25-го мая 1998 года!
See time…
18 окт 1999, к Философии чувства (и Формы чуть-чуть) (а отчасти – и к "Смыслу российской истории"):

Время, когда все ушли на работу. Воспоминание детства. (1975 год, социализм (один из выдающихся общественных экспериментов). НЕ ходить на работу НЕльзя. (И даже один лишь прогул может окончиться очень плачевно.) Один лишь котёнок остался запертым в комнате. Он всё видел. А нам – только лишь иногда удаётся хотя бы одним глазком подсмотреть это время. Ну, то с работы удастся на пять минут заскочить (чтобы взять что-то из дома), то пораньше с неё уйти, а то … о, чудо, больничка! Тогда-то ты имеешь уже в совершенно законном порядке эту привилегию: созерцать, как выглядит изнутри собственной твоей квартиры то время, которое называют: "рабочее".

Сегодня это, может быть, очень трудно понять. Когда каждый может работать или не работать, или работать когда ему вздумается, или работать опять-таки же в собственной своей квартире. Тогда же – была жесточайшая "труддисциплина", касавшаяся всего прежде времени: от 8-ми до 5-ти, от понедельника до пятницы изволь быть "как штык" на том месте, к которому прикреплён. Так, видно, плодом соответственной "трудовой дисциплины" и являлось тут то, что это … просто открывало глаза на то, чтобы … видеть время! (See time)

При созерцании солнечного луча 23 декабря 1999 года:

Солнце – природа вообще – к чему-то всегда призывает, взывает… А вот к чему – знаем мы не всегда… Вот, так и стоит она алогическим фоном таким в предвкушение чего-то логического… А чего – мы в нём и не можем расслышать никак, распознать… …Можно, ведь, к этому вообще быть глухим. – Тогда природа и не волнует. …Можно, конечно, к ней быть и как-либо чувствительным, но не в философском смысле слова. Например, просто наслаждаться её красотой (или напротив, ругаться, когда эта её красота омрачена не=погодой). Но лишь философское чувство к природе в душе вызывает ту боль и тоску, которая и даёт себя знать … оборотною стороной этой радости! Мы что-то не понимаем в природе, и это трагично, ужасно. Тем более что … алогическая сторона никогда никуда не девается, и продолжает душу волновать этой вязко-текучей (нет; лучше сказать даже: струнно-певучей) своей алогичностью! Она затрагивает те струны в душе, которые и … издают этот звук, к которому нужно прислушиваться, чтобы как-то это претворяться могло – и в раздельно-логичные уже дела своей жизни. В природе стоит эта заданность: что нужно сделать, или – сказать, чтобы … хотя бы присутствие в качестве этого алогичного фона её оправдалось…

…Вот, всё, что Вы здесь видите (я имею в виду, на данном сайте) – отчасти такая попытка…

*) Философия чувства – философия философии

Действительно: говорить по-настоящему "О" философии можно только с позиций чего-то иного как ей вообще вне~положного: т.е., не~философии, с одной стороны, тогда как с другой – и не ей вовсе чуждого (ибо чуждый вообще философии и глупый человек говорит: "Философия – глупость".., но этим он вряд-ли о ней говорит "что-то умное"…), ибо, помимо момента различия, философия требует также момент тождества.

– Вот, это и есть Философия чувства: совмещающая в себе как момент тождества философии, так и момент ей различия в самом сочетании двух этих иначе не сочетаемых слов: первое из которых и говорит о приверженности её вообще философии, тогда как второе – и есть то внеположное ей и иное, что Философия чувства и называет как "чувство".

Чувство, по Философии чувства, – противоположность идее; в то время как философия и известна – именно как культура идей; и где начинается вообще разговор "об идеях", начинается и философия. И – не только один "разговор об идеях", но именно – сознательное предпочтение идей, решительный выбор в пользу идей и противопоставление их в оппозицию чувству.

Философия в принципе самом и есть – предпочтение из двух обозначенных нами сейчас элементов: идеи и чувства – идеи [Определение философии, по Философии чувства]. И у философии есть на то основания: ведь идея – то общее, что пронизывает многочисленные ею порождаемые чувственные проявления в частном. Отсюда – через идею, этими частностями можно управлять, а через частности – что?..

– Естественно же, напрашивается тот ответ, что познавать идеи. И всё. На этом роль частностей совершенно исчерпана. – Ну, может, кому-то ещё эти идеи в дальнейшем являть, проповедовать, пропагандировать (на "языке частностей", уж коль человек ещё "не дорос" до какого-либо иного восприятия идей: более непосредственно, "прямо"…).

– Отсюда ведь сам по себе уже напрашивается и вывод: ТОТАЛИТАРИЗМ! Такая философия – и есть самый тоталитаризм, и самый к нему верный путь. И философские упражнения теоретиков тоталитарных систем XX-го века – не более чем логическое завершение того начинания, которое положил Платон, например, в труде "Государство" (теория тоталитарного государства). В свою очередь, это – логическое завершение того, чтО есть философия самых ранних (античных) времён; ФИЛОСОФИЯ ВООБЩЕ.

* * *
Философия чувства, по этой причине, – преображение даже философии:

ФИЛОСОФИЯ ЧУВСТВА
= всеобъемлющая мировоззренческая система =
- и -

"женская сторона"
ФИЛОСОФИИ ФОРМЫ

[ Действительно: в Философии формы речь шла о войнах (и, всего прежде, главной из них: против Бога), о геополитике (и связанной с ней психологии, состоянии души), об о~ПРЕДЕЛении и пере~оПРЕДЕЛении земли..; Философия чувства – о смысле художественного произведения, святыне как преображении мира со стороны именно чувства, а не идеи…]
Примечание-напутствие Философии чувства от Философии формы (и ОБ ОТНОШЕНИИ ЕЁ К ХРИСТИАНСТВУ):
Если не понимать христианство как преображение всей жизни, а думать его понимать лишь как в этой жизни какую-то "сферу", вы~гороженную среди остальных (таких "сфер").., то можно весьма удивиться: какое же отношение имеет к тому Философия чувства?.. – К отдельно вы~гороженной такой сфере, может, и никакое… Во всём же остальном – она к православному христианству в куда даже более непосредственном и прямом отношении, чем, скажем, подробный разбор каждой строчки из Библии – к самой этой Библии для протестанта… Протестантизм и являет наглядный ИДЕЕЦЕНТРИЗМ… Философия же чувства … Впрочем, о всём по-порядку:

Классический сюжет Философии чувства

Классический сюжет Философии чувства – потому и классический, что не прикован к какой-то конкретной проблеме и теме, которая бы позволила Философии сей проявиться во всей своей полной красе (как-никак философия ЧУВСТВА!); но позволяет проследить сам путь чувства с его самых исходных азов; – что значит, низов, и до самых верхов, до каких только можно подняться…
[ Сюда также относится всё сказанное в предисловии к "Классическому сюжету Философии формы" ]
Классический сюжет Философии чувства начинается с утверждения о том, что чувства неповторимы:

1.) Тезис о неповторимости чувства
      как основа дальнейшего восхождения до его немыслимой высоты.

Именно тезис о неповторимости чувства позволит в дальнейшем подняться до головокружительной высоты – начав с самых азов, или даже – низов, т.е., простых самых чувств; – не обязательно сразу "возвышенных" (как может казаться от этой формулировки самой: "Философия чувства"…); – но совершенно ЛЮБЫХ, взятых даже на уровне элементарной телесности, если только вообще не – животности (хотя это сразу позволит понять, чем же чувства человека отличаются от, казалось бы, аналогичных им чувств и животных), ибо на таком уже самом исходном этапе позволяет со всей надлежащею ясностью ЧУВСТВО ОТЛИЧИТЬ ОТ ИДЕИ; – чем тезис этот и хорош.

Ибо вполне естественно на него возражение: "Как это, чувства неповторимы?"…

Так вот, всякую повторяющуюся часть в чувстве Философия чувства и называет идеей. ЧУВСТВО же КАК ТАКОВОЕ, САМО, по Философии чувства, и есть среда СУЩЕЙ НЕПОВТОРИМОСТИ (именно СУЩЕЙ: т.е., от Сущего Самого…). Это очень важный момент Философии чувства, именно делающий её Философией ЧУВСТВА, позволяя в дальнейшем уже говорить о чувстве КАК ТАКОВОМ, а не "вперемешку с идеей" (что в идеецентричном сегодняшнем мире почти что и не различается; – в силу чего, может быть, трудно на этом же самом исходном этапе понять этот тезис о неповторимости чувства…).

2.) Чувство как полнота окружающего контекста

Разве не напрашивается само слово "чувство", в таком его смысле, заменить словом контекст?.. Ведь утверждение о неповторимости чувства, в таком его смысле, не голословно, но свойство такое ему Философия чувства приписывает лишь в силу того, что, прежде всего, понимает чувство как СОПРИКОСНОВЕНИЕ САМО С ПОЛНОТОЙ ОКРУЖАЮЩЕГО КОНТЕКСТА [определение чувства], который не может никак повторяться:
Почему же контекст наших чувств не может никак повторяться? Во-первых, хотя бы уже потому, что постоянно меняется (про~текает и пере~текает, течёт от одного состояния к другому); а во-вторых же (даже если допустить, что где-то этот контекст изменится "скачкообразно" и возвратится к былому…) - ВО ВСЯКИЙ ПОСЛЕДУЮЩИЙ КОНТЕКСТ ВХОДИТ И ВЕСЬ ПРЕДЫДУЩИЙ, т.е., предыдущий уже ИЗМЕНЁН НА НЕГО, и значит, не может никак повториться. Через контекст же, всё это в~ливается в чувство [которое от того – та "Река, в одну воду которой нельзя войти дважды"], и – в точности так же, как чувством мы соприкасаемся с этим контекстом, соприкасается также и этот контекст со всем тем, что было уже до него; в свою очередь, то – со всем тем, что было уже до того, и т.д..; – вплоть до, как следует понимать, самого Сотворения Мира..; и всё, что ни было от Сотворения Мира, (включая любую даже малейшую скурпулёзную частность, подробность, деталь) - запечатлено в этой воспринимаемой через чувство вязкой текучей среде как … "муха в янтаре"!..

Философия чувства как
"МУХА В ЯНТАРЕ"

Образ "Мухи в янтаре" – один из наиболее впечатляющих образов Философии чувства (и "в~ПЕЧАТляющий" – в прямом самом смысле: ведь это за~ПЕЧАТлевает всё то, то было от Сотворения Мира вплоть до мельчайшей детали…). И тут ИДЕЯ уже Философии чувства заключается в том, что ведь … это всё можно и чувствовать! (И чувствовать – не иначе как в самых простых своих чувствах; ни о каких ведь "диковинных" пока мы и не говорим…). Отсюда – другой впечатляющий образ:

Философия чувства как
"ПРИНЦЕССА НА ГОРОШИНЕ"

На чувства принцессы в небезызвестной сей сказке оказала влияние горошина через 40 перин. Хотя ничего "слишком сказочного" в этом и нет. Философия чувства в этой связи (во-первых, сама лучше сказки, а во-вторых –) приводит пример такого вот повторяющегося, казалось бы, даже с завидною регулярностью, ВПЛОТЬ ДО САМОЙ ПОВСЕДНЕВНОСТИ, чувства как:
Чувство сонливости. – А парадокс заключается в том, что вот именно в силу этой своей повседневности – оно и неповторимо! Ибо – что вообще значит эта "повседневность"? – Полнейший учёт всех частностей окружающего контекста, который меняется день ото дня.
[…И если в каком-то ещё "общем" случае можно было бы взять некое "общее" их состояние ("средне-арифметическое" что ли…), то с "повседневностью" это уже "не пройдёт", ибо и требует состояние это учитывать со всеми его повседневными частностями…]
– Так, в частности, р'а'с'с'т'а'н'о'в'к'а' п'р'е'д'м'е'т'о'в' в той комнате, где с человеком случается чувство сонливости, определяет существенно чувство это во всей его неповторимости, ибо и сама не может быть повторена: ведь даже если "очень тщательно постараться" соблюсти неизменную расстановку предметов этих.., обыкновенный слой пыли, который осядет на них с момента предыдущего чувства сонливости – накладывает несомненный и неизгладимый даже отпечаток на специфику чувства сонливости именно в данный момент… (а если пыль сметать, так и тем более: невозможно никак предметы эти … собственно говоря, не затронуть, да так, чтобы они насколько-то не сдвинулись и не изменили бы положения свои…). (О состоянии перин и "горошинах" я уж и не говорю…)


Но тогда возникает вопрос: Если все чувства настолько … различны, и не повторимы даже совершенно ни в чём.., как же происходит тогда, тем не менее, распознание, "опознание" чувств, и, как тому результат, – именование ОДНИМ ТЕМ ЖЕ СЛОВОМ довольно-таки различествующих и разноплановых чувств?..

– Стало быть, чувства не только различны. Ведь если мы говорим: "Это – чувство сонливости", и "Это – чувство сонливости".., то: во-первых, два эти чувства суть ЧТО-ТО ОДНО, а во-вторых, и Одно это – именно чувство сонливости, а не что-то ещё (не "радости", и не "горести", и не "прелести"…), и налицо какое-то узнавание в чувстве чего-то; – благодаря лишь чему только и возможно сказать, что, во-первых, НЕ ОДНО ЕСТЬ ОДНО, а во-вторых – и О<д>НО ЕСТЬ ОНО, т.е., в данном случае, чувство сонливости (если это – чувство сонливости), а не что-то иное.

– Вот это и есть как раз в чувстве ИДЕЯ.
Повторяющуюся часть чувства Философия чувства и называет ИДЕЕЙ.

3.) Определение идеи

"Idew" по-гречески – "вижу", "смотрю"; но что же ещё можно в чувстве у~смотреть или у~видеть, как не такую "общую", "узнаваемую" и "повторяющуюся" в нём часть, – наряду с абсолютной неповторяемостью? Именно это всегда в философии и называли "идеями". Тогда как само таковое узрение – и называли всегда философией. Можно даже сказать, что как только начинается речь об узрении идей, так и начинается по существу философия. Вот типичный пример из учеб

==============
U N F I N I S H E D
неокончено, ибо живое:
Жизнь моих сочинений напоминает что-то из компутерного software: в отличие от печатной продукции, не знают за-вершённого и со-вершенного состояния, но – постоянно совершенствуются, продолжаются и обновляются; ведь … абсурдом было бы требовать от программиста, чтобы он, запершись в глухой монастырь, создал лет через … 100 "всесовершеннейшую программу", которая бы не требовала никаких доработок и продолжений… Почему же требуют тО от меня? Не лучше ли – в наш компьютерный век просто и наблюдать эти вещи в ЕСТЕСТВЕННОЙ для них "среде обитания"?..


Вот это и есть – "узреваемая", "идейная" часть – наряду с НЕПОСРЕДСТВЕННО ЧУВСТВЕННОЙ (т.е., СОБСТВЕННО ЧУВСТВОМ). И так позволяет это уже с окончательной ясностью чувство отличить от идеи [собственно же, идею от чувства, ибо чувство от идеи отличили уже мы под пунктом 1].

Именно способность к узрению идей и отличает <"людей", так и хотелось бы в рифму сказать…> человеческое восприятие вещей от животного.

Перед глазами животного жизнь бежит как безостановочная киноплёнка, где даже кадры почти не фиксируются. Одни чувства сменяют другие; и лишь только придя в бытие, тут же спешат уйти уже в небытие [что весьма символично вообще для бессмыслицы жизни животного, ибо вот так же и сами они: придя в бытие, уходят в небытие точно бабочки-однодневки, и мало что в бытии от того изменилось…]

Человека же – отличает способность как раз узревать в постоянно изменчивом чувственном м(И/о?)ре НЕЧТО НЕИЗМЕННО-УСТОЙЧИВОЕ, ФИКСИРУЮЩЕЕСЯ В ЕДИНЫЙ ОБРАЗ даже при самом огромном разно~ОБРАЗии прочих чувственных воплощений одного и того же: что даже вопреки постоянно текучей изменчивости чувства, видится в нём неизменно; да и не только в одном этом чувстве, а и во всяком другом, называемым с чувством этим, в силу того, ОБЩИМ ИМЕНЕМ.

– И так мы подошли к, собственно, самой возможности НАЗЫВАТЬ НЕЧТО СЛОВОМ; ВОЗМОЖНОСТИ РЕЧИ вообще.

Философия чувства
О ПРОИСХОЖДЕНИИ ЯЗЫКА

Ведь если чувства неповторимы, они и неизреченны. Если же в чувствах мы узреваем идею, то отсюда – возможность их и называть именем того, чтО мы в них узреваем.

Вот только – какою ценой? – Ценою, естественно, "усечения чувства", его "округления" до состояния идеи (идея, вообще-то, по форме округла, как мы ещё неоднократно увидим…), ибо передаваема только идея: точно как монета (эта "кругленькая монета" – "единственно конвертируемая валюта"), и оставления "за кадром" всего изреченного – собственно, неизреченной части чувства, т.е., ЕГО СОБСТВЕННОЙ части; оставления же только того, что уже не его собственно часть, а именно же – не чувство, идея…

И так, получается, чувство – лишь "повод к узрению идеи"; а как таковое оно – и не изреченно, и не передаваемо, и смысла вообще лишено. В чувстве, человек как-бы "заперт"; а выйти ("из этой тюрьмы") позволяет ему "ключ идеи" (если его он найдёт; т.е., найдёт, собственно, то, с чем свои чувства идентифицировать…).

Вопрос "идентификации", тождества – вообще-то один из главных философских вопросов; и тут сюжет Философии чувства "разслаивается" на два направления (которые после друг с другом должны снова встретиться):
1.) С одной стороны, говоря о различных человеческих ухищрениях Неизреченное это в чувстве – тем не менее, выразить и изречь, насколько вообще только это возможно; откуда – произведение искусства, как пребывание на ПРЕДЕЛЕ САМОМ ИЗРЕЧЕННОСТИ;

2.) С другой же стороны – идоло~логическое объяснение и произведения искусства, и идеологическое же приспособление его "на службу идее" (а "служба", между прочим, – всегда лишь идее): как пропаганда идеи, которую Философия чувства назовёт "развлечение" идеЕЙ и "украшение" идеИ, выявив это как самое примитивное состояние искусства, отличив его от настоящего.

Почему и называется также она – идеолого~логическая и искусствоведческая система. На самом деле, отношение идеологии и произведения искусства – всего только лишь повторяет главную антитезу её: противоставления идеи и чувства – на новом витке (и в абсолютно практическом выражении).

Страницы: 1 2 3 4 English




©Copyright:
Клевета и игнор:
вот чем удостоил меня человеческий род
(виноват же в этом - Я, Я, только Я:
система его осуждения всего по себе
работает безотказно!)
,
и после того
особенной гнусностью будет
вырвать какой-то кусок из меня,
и даже ссылки не дать!
(Да, да: вот во чтО
переродилось моё заявление о копирайте,
click here to see

каким "поэтическим" оно было изначально!)

homepage
http://ognennoe.ru/fc4.htm contacts:
inoe&nm.ru
inoe&lenta.ru
golenkov&mail.ru

— Заменив "&" на @ (это против спама)
[To contact me, replace "&" by @, it's defence against spam]
Пишите title письма латинскими буквами так,
чтобы оно легко отличалось от спама!

I answer ALWAYS / Я отвечаю ВСЕГДА;
in case you don't receive answer, try another address

Make your letter easy to tell by its title from spam!
All of my other contacts:
Alexander Golenkov, Russia, 156023, Kostroma, Titova 9-57
tel:(0942)54-45-31, sms: +79109568160
last update: after 10 mart 2007

Рейтинг@Mail.ru