index
inoe.da.ru,
ognennoe.ru —
Alexandr Golenkov's site
Иное: христианство, богословие, православие, философия, мировоззрение…
Alternative Theology, Philosophy, Russian Orthodox Christianity, new world outlook systems…

Краткий план-схема Философии чувства: 1.) Чувства неповторимы; 2.) Повторяющаяся часть в чувстве – ИДЕЯ; 3.) Отсекновение чувства при ВЫРАЖЕНИИ ИДЕИ – проблема ХУДОЖЕСТВА (как, тем не менее же, попытки заПЕЧАТлеть, переДАТЬ свои чувства…)

N: Что означает это: "ФИЛОСОФИЯ ЧУВСТВА"? Z: Что философскому осмыслению здесь подвергаются чувства. N: Какие? – "Поэтические" ("политические"); "религиозные"..; какого-то рода особо "возвышенные"?.. Z: Совершенно любые. От самых обычных до самых возвышенных, включая всё то, чтО есть между ними (…не напрасно же я называю её: «Всеобъемлющая мировоззренческая нравственно-эстетическая искусствоведческая, богословская, и идеолого~логическая система»…). N: Но что, если я назову … какое-нибудь не то что бы "низкое" чувство, а вот именно – приземлённое, ничем не приметное и простое ("тише воды и ниже травы"); о нём Философия чувства – тоже найдёт, что сказать?.. Z: Это даже хорошо: начать Философию чувства с чего-нибудь обыкновенного и "по-земному общедоступного", в качестве её … первого, "земляного" как-бы этажа (ground floor, "etage du sol"). N: "Вывески при её входе"?.. Z: Да; "Входа", "Ключа"… N: Ну и что же такое "ключевое" о ней можно сказать? Z: Что чувства НЕПОВТОРИМЫ.

Утверждение Философии чувства #1: О НЕПОВТОРИМОСТИ ЧУВСТВА

N: То есть, как это: "неповторимы"? Z: Если пристально всмотримся в чувства, то не найдём двух вполне повторимых. N: Предположим, что так; разве это так важно?.. Z: В принципе, да: Сущей неповторимости чувства противопоставляет она сущую повторяемость уже идеи; – называя "идеей" всё то, что в чувстве бы ни нашлось "повторимого"… (Это я говорю, забегая вперёд…) N: Ну может быть … это касается только каких-нибудь "экзотических" чувств; но как же до самых простых?!.. Z: И простых. Что значит такая вообще "простота"? N: Да хотя бы та же повторимость! ПовторЯЕМОсть день ото дня. Если чувства обычны, то это и значит – обЫДЕНны, т.е., в смысле прямом, – по-все-дневны, т.е., повторяются просто ВСЕ ДНИ!.. Z: А вот этой-то самой своей "повседневностью" они и неповторимы! N: Да ты что! Это серая и безликая повседневность (и злая обыденность), слепая и монотонная масса, в которой и чувства, и дни, все слиты в неразличимое месиво?!.. Z: Ну … это только одна сторона; а другая? N: Да нет тут другой стороны! Z: Ну как же; другою своей стороной повседневность – не только "все дни", а ещё и каждый день, который от всех прочих дней отличается именно какими-нибудь маленькими своими по-все-дневными частностями. N: Ну и что же из этого следует?.. Z: А вот то, что именно в силу этих маленьких частностей чувство, – накладываясь на все по-все-дневные эти нюансы, – и неповторимо! Повседневность же – и заставляет как раз обращать на всё это внимание. N: Странное ты даёшь понимание обычной простой повседневности! Z: (Философия чувства – вообще-то О СТРАННОМ…) Обычное Тождество и Различие: два компонента, присущие совершенно всему и всему. Чем-то дни эти тождественны, но чем-то и должны отличаться! (Иначе – чем же этот день – именно этот день?!..) (Иначе – чем же это разные дни?..) N: "…Но сильней отличается выстрел от выстрела, чем сегодняшний день от вчерашнего дня" – так, вроде бы, сказал поэт… Z: Поэт не сказал, что они "вовсе" не отличаются. Но, видимо, он и хотел подчеркнуть здесь момент Тождества (а почему бы другой какой-нибудь раз не подчеркнуть и различие?..). N: Поэт здесь хотел подчеркнуть, что отличие это – почти что и неуловимо! Z: Так вот, задача его уловить – и есть область чувства! N: Стало быть, "чувством" ты называешь "Различие", но не "Тождество"? Z: Чувство – и то, и другое; и отождествление с чем-то, и уловление различия, как кон~ТАКТ человека с кон~ТЕКСТом его окружающих частностей, в которые он погружён (в~писывание себя в их кон~ТЕКСТ точно ТЕКСТ!..). N: Ты прямо уже говоришь … как поэт! Z: А о Философии чувства и не нельзя по-другому, не скажешь. Просто поэзия и игра языка: "ТАКТ" ("tact") – от того же корня, что "Чувство" в иных языках (сравни вот: "TACTile", например), в то время как "ТЕКСТ" ("text") – "лоскуток": от TEXTile, т.е., "ткань". Чувством – ты во~ткан и со~ткан с тебя окружающим во единое целое, как "в ткань лоскуток" (или текст в кон~ТЕКСТ); оно – вся полнота (со)прикосновения со всем окружающим; так вот: если учесть все нюансы тебя окружающего контекста.., то они никогда и ни в чём совершенно неповторимы! А повседневность – не просто "все дни", тут вообще ВСЁ надо учесть (в том числе и "внутри" этих дней), и вот если всё учесть до конца, вплоть до малейшей детали … N: Ну … это если всё так учитывать… Z: А именно – надо учитывать, коли мы рассуждаем о чувстве. N: "Чувством" ты называешь здесь что-то своё, "очень сильно своё" и "особенное"… Z: Конечно своё, а то что же?!.. Особенное и неповторимое! N: Надо, всё-таки, понимать, что люди обычно под тем понимают… Z: А люди, в большинстве случаев, и понимают, под "чувством", идею… (Это я говорю, забегая вперёд…) Чувство по самой природе своей субъективно, и как нет двух человек, абсолютно похожих, так и чувства внутри одного человека – совершенно неповторимы, и мало чем друг на друга похожи! N: Вот, я человек: и мне ли не знать, что очень многие чувства в пределах меня самого – совершенно похожи? Z: Это не чувства, а … что ли, их "объективная часть" (которую мы в дальнейшем и определим как идея); чувство же, взятое как таковое – ни в чём совершенно неповторимо, ибо и есть – погружённость в конкретные частности жизни, которые разные день ото дня, и которые, если учесть до конца, то не найдём двух вполне повторимых: ни дней, и ни частностей, которыми вызваны чувства, ни тем более же, самих этих чувств! N: Почему не найдём? Очень даже найдём! "Мало дня" – по[д]смотреть можем ночью! Вот, скажем, начто неприметное чувство как чувство сонливости – отличающееся изрядной (и даже занудной) своей повторимостью (так что порой по нему "хоть часы проверяй"): Сегодня я ощущаю в определённое время сонливость, вчера (да и "третьего дня") в то же самое время её ощущал, да и завтра – если не подведёт мой будильник – тоже в это же самое время одолевать меня будет всё то же до нудности повторимое чувство! Как же твоя Философия чувства тогда говорит, что "чувства неповторимы"?!.. Z: Да как же они "повторимы", кода вот хотя бы уже … р`а`с`с`т`а`н`о`в`к`а` п`р`е`д`м`е`т`о`в` в той комнате, где ощущаешь ты чувство сонливости, – разная день ото дня! N: Ну и что? Z: Она прямым самым образом влияет на данное чувство, вли…вается даже в него… N: Положим, она каждый раз одинакова. Z: Да не может она никак быть каждый раз одинаковой! Хотя бы … слой пыли, который на вещи опустится за истекшую ночь – и то не последний из факторов, влияющих на порождаемые всем этим чувства… N: Положим, что в комнате этой своей я всегда сохраняю порядок, сметать буду пыль, и вообще следить скурпулёзно за тем, чтобы расстановка была неизменной?.. Z: За всем-то не уследишь. Это во-первых. А во-вторых возникает вопрос и о "точности метода измерения"… N: "На глазок"! Z: "На глазок" ты не можешь прочувствовать собственно то, что называем мы "чувством"! "Глазком" – только "видят идеи", как скажем (увидим) мы позже… (Это я говорю, забегая вперёд…) N: Что же, "прецизионность" нужна? Z: Не просто "прецизионность", а прямо – чувствительность! По сути-то, чувство и есть тот единственный инструмент, которым это измеримо!.. Так вот – если этот инструмент "уточнить" (утончить), то обязательно найдутся какие-нибудь расхождения, отличия… N: То есть … если какая-нибудь пылинка …Z: – Или "квант времени" –N: переместится в ней с места на место, то это "влияет на чувство"?.. Z: Конечно! (Вли…вается даже в него!) Но только не все это чувствуют. N: Это что-то из сказки "Принцесса на горошине"! Z: Очень даже удачный пример Философии чувства! И так мы подходим к одному из красивейших образов Философии чувства (который есть, кроме того, хорошее дополнение к примеру "сонливости"):

ФЧ как "ПРИНЦЕССА НА ГОРОШИНЕ" и "МУХА В ЯНТАРЕ"

N: И что же, как в сказке, она полагает задачу почувствовать эту горошину через 40 перин?.. Z: Но только "перины" эти – видишь, ДНИ (по-все-дневности…). Смотри: Чувство неповторимо – хотя бы уже потому, что, как "перина", обводит собой будто "контур", "рельеф" всё бывшее перед этим: СЕГОДНЯШНЕЕ – ВЧЕРАШНЕЕ, вчерашнее – позавчерашнее, а ЗАВТРАШНЕЕ – СЕГОДНЯШНЕЕ, и значит, как минимум, изменено на него! N: Не вполне понимаю тебя… Z: Ну я же сказал, что чувство "накладывается" на дни: точно "контуры"; и если есть шероховатости в контуре, то оно, соответственно, их повторяет. А завтрашнее – будет повторять уже это. Поэтому-то и говорю я, что чувства неповторимы. N: Опять же интересная логика! Повторимостью – неповторимы?! Z: Именно так! ("Тождество и различие"!) Обстановка течёт, изменяется, она – как "Река, в одну воду которой нельзя войти дважды"; в СЕГОДНЯШНЮЮ – вливается и ВСЯ ВЧЕРАШНЯЯ, вчерашнюю – позавчерашняя … [И, по ОТНОШЕНИЮ СЕГОДНЯШНЕЙ, эта вчерашняя – точно ТАКОЙ ЖЕ ПРЕДМЕТ (как и что-нибудь из предметов её: стол или стул, например…), и сегодняшняя расстановка предметов – как-бы "обставлена", в свою очередь, тем, что её окружает: не в только пространстве, причём, а ещё и во времени ("изменена на саму же себя", в недавнем совсем своём прошлом; её-то мы и измеряем как раз своим чувством, и "более совершенных приборов" для измерения её пока не придумано!..)] и т.д.., – вплоть, очевидно, до … самого Сотворения Мира! N: И ты хочешь сказать, всё бывшее от Сотворения Мира в простом самом чувстве просто так чувствуется?.. Z: Изучает же астрономия так называемое "реликтовое излучение", расходящееся по космосу в виде радиоволн от так называемого "Большого Взрыва" ("Big Bang"). Да; каждое дело и каждое действие в мире – расходится как-бы кругами … в той "вязкой среде" его, которую он представляет собой, с т.зр. чувства… N: Но – неужели, как ты говоришь, – даже всё до последней пылинки "влияет на чувство, вли~вается прямо в него"?.. Z: А чувство насквозь состоит из подобных "вли(в)аний", пере~ливающихся в него нюансов деталей его окружающего … N: И в пере~ливах этих языка … Z: Ну я же сказал, что без пере~ливов таких языка и соответственные понятия не выразить! Можно выразить только идеи (См. о том ниже), но вовсе не чувства! А, чтобы выразить чувства, надо и сам-то язык изловчить, заставив его передать это всё совершенно физически! N: И как же это можно сделать? Z: Только во~ПЛОЩая в язык! (Что, собственно же, и есть задача поэзии…) Подбирая такие со~звучия, которые уже на уровне звука показывают, чтО происходит при этом в глубинах самих бытия. Например: "…Человек по~ГРУЖён в о~КРУЖающий его кон~ТЕКСТ (обстановку, среду) точно ТЕКСТ (лоскуток)"… N: Ты это уже говорил. Z: А иначе – как скажешь ещё "масло масляное", кроме как … буквально "измАслив" – если только не … из…мЫслив – язык?!.. N: Скажи, есть какая-то более чем звуковая связь в произнесённом тобою сейчас поэтическом обороте: "измАслив-измЫслив"?.. Z: Более чем даже есть! В поэзии ничего не бывает без связи такой! Я тебе даже больше скажу: "измЫслив" и символизирует как таковую вообще Философию чувства, а вот "измАслив" – уже Философию формы! N: Они находятся в связи? Z: Они – как единая связка и "брачная пара" друг друга: Философия чувства есть женская сторона Философии формы! N: Почему же одну из них символизирует то, а другую – другое?.. Z: Да потому что одна – измышляет язык, другая же – о самОм языке, т.е., в его отношении и есть – "масло масляное"! N: Это которая из них измышляет язык? Z: Разумеется, эта… Это мы увидим в дальнейшем. Z: А что я ещё говорил? N: "Text~ile" и "Tact~ile". Z: Это значит, что, чувствами, его эта среда очень нежно ("такт~ильно") касается. Чувство – кон~такт материальности самого человека с его окружающей материальностью; прослойка сама между тем и другим. N: "Маслянистая оболочка" (в мире "масла масляного")?.. Z: И это уже объясняет вполне, почему "оболочка" эта повторяет любую "шероховатость", "неро~вность"… (как, впрочем, и "нерв~ность") того, что её окружает. – Даже если этот "объект" находится не в непосредственной близости от неё, но отдалён на какое-то расстояние… N: Возникает вопрос: до какой же степени этот "объект" может быть удалён? Z: Вот на него-то и даю я ответ: до Сотворения мира! И – всё, всё, всё, в мире бывшее от Сотворения мира, – вливается в чувство, да ещё не какое-нибудь, а твоё обычное чувство сонливости (которое ты, за показавшейся его тебе "повторяющейся занудностью", хотел поскорее отбросить и обойти стороной…), так что в нём это всё можно чувствовать (при соответствующей, разумеется, утончённости чувств…). N: И ты хочешь сказать, это ощутимо в простом самом чувстве? Z: Иначе бы это я не называл "Принцесса на горошине"! N:

А "Муха в янтаре"?

Z: Всякая частность, бытовавшая в мире со дня сотворения его, в нём так или иначе запечатлена: как "муха в янтаре". И её можно чувствовать, ибо чувство ВКОРЕНЕНО ВО ВСЮ ПОЛНОТУ ОКРУЖАЮЩЕГО КОНТЕКСТА, и обстановка контекста – во всех его мизерных частностях, какие вообще только есть, – напрямую ВЛИВАЕТСЯ В ЧУВСТВО; но обстановка эта не может вполне повторяться – хотя бы уже потому, что МЕДЛЕННО /или, даже не~медленно(!)/ ИЗМЕНЯЕТСЯ от одной обстановки к другой, и КАЖДАЯ ДАННАЯ ОБСТАНОВКА ВХОДИТ В ПОСЛЕДУЮЩУЮ (т.е., последующая уже, как минимум, ИЗМЕНЕНА НА НЕЁ…), и т.д… В принципе, данный контекст и ВБИРАЕТ ВСЁ ТО, ЧТО БЫЛО УЖЕ ДО НЕГО, вплоть до (как следует понимать) Сотворения Мира … N: А казалось бы, уж начто повторимое чувство как чувство сонливости! Вчера ощущал я в известное время сонливость, сегодня её ощущаю.., и завтра же (если не подведёт мой будильник) <N: или – не подведУТ твой будильник…> буду в то же время её ощущать… Z: Ну так вот: сегодняшнее чувство её и будет у тебя – уже изменённым на завтрашнее, завтрашнее – на послезавтрашнее.., и т.д… N: Вплоть до Сотворения мира? Z: Ага. N: И всё, что там было от Сотворения Мира, вообще можно чувствовать?.. Z: Я не хотел бы вдаваться в не очень умные споры философов, существуют ли вещи в том случае, если никто их не воспринимает, и насколько, тогда, восприятие вещей накладывает отпечаток на их существование… А хочу сказать только то, что через чувства и вправду передаётся тебе, сообщается до тебя уже сущая в мире реальность, так что ты – продолжаешь её, делая частью себя, и делая самого-то себя – её уже частью… То, что ты ощущаешь, – и есть безусловно реальность; но то, что ты ощущаешь её, – теперь тоже входит в реальность, и делается такой же полноправной во всём её частью, как и всё остальное… N: Вот это-то и подложено под мою кровать как та "горошина"?.. Z: И это притом, что пока мы не отошли от занудного "чувства сонливости" [хотя даже если остановиться на нём, то, по Философии чувства, у тебя целый мир под той самой подушкой, на которой ты спишь!..], просто ты сам попросил взять наиболее невзрачное чувство; а что, если его заменить на какие-то "более интересные" (а "расстановку предметов в той комнате" – на такую уже … между мной и тобой, например?..). N: Людям нравятся больше идеи, не "чувства"… Z: Но … без Философии чувства, они даже и не понимают, чтО это такое! N: Ну и … чтО же это такое? Z: А вот, чтО смущает тебя, не позволяя так просто тебе осознать и понять всё то, что я говорю о неповторимости чувства, ибо НАД ЧУВСТВОМ ДОВЛЕЕТ в твоём понимании его повторимая часть, чтО и значит: ИДЕЯ!

– II –     Повторяющаяся часть в чувстве – ИДЕЯ

N: Конечно, смущает; ведь если чувства и вправду … неповторимы так "полностью" (даже … "тотально"!), то в них тогда нет ничего, за что "ухватиться", или – "зацепиться", чтобы … например, вчерашние чувства соизмерить с сегодняшними.., и чтобы хоть что-то вообще понимать!!! И возникает вопрос: Если чувство (как ты говоришь) "всё время иное".., то как же … хотя бы вот мы ГОВОРИМ?, т.е., тем не менее, называем все эти <разные> чувства одним общим словом?.. Как можем сказать, например, что "ощущали (всё ту же) сонливость" … и вчера, и сегодня, и "третьего дня"?..; – называя все эти неповторимые чувства одним общим именем?!.. Это значит, что мы в них находим также что-то и повторяющееся! Z: Вот это и значит как раз, что в потоках своих разноплановых чувств мы СХВАТЫВАЕМ ИДЕЮ. N: Что, что ты сказал? Z: Вот это и значит, в потоке своих разноплановых чувств мы узреваем идею! N: А говорить об идеях уже – в свою очередь, важно? (Я раньше спрашивал это насчёт неповторимости чувств…) Z: Да как же "не важно", когда … в этом – сущность сама Философии чувства как противопоставления идеи и чувства! [это мы – ещё увидим в дальнейшем] N: Что же ты называешь "идеей"? Z: Что в чувствах вообще узревается, видится… Само это слово: "идея" (idew) и происходит от "вижу", "смотрю"… N: Что ж в них может "видеться"? Z: Только устойчивое: что не бежит [кстати, по-гречески "ИСТИНА" – a~lifeia, что буквально и переводится как "не бежит"!..], не меняется постоянно, но … если как-то и движется, формирует перед глазами (точней сказать, мысленным взором души) устойчивый образ. N: Это как "в телевизоре"? Z: Скорее, в изломанном телевизоре "кадры" – на~глядный (нагляднейший даже!) пример того восприятия вещей, где чувства вообще не фиксируются, или – плохо фиксируются, а вся жизнь и весь мир – бесконечно бегущая киноплёнка… N: Что же это за восприятие вещей? Z: То, которое можно найти у слабоумных людей или, скажем, животных. Несмысленное животное – оттого и несмысленное, что не видит СМЫСЛА, хоть и чувствует окружающий мир в чём-то как и человек, не называет при этом свои эти чувства по имени, поскольку – не знает и слов, которые суть не что-то ещё как имена идей. N: Сказать просто слово – уже назвать "имя идеи"?.. Z: Не "просто сказать", а ЧТОБЫ сказать, УЖЕ надо видеть идею! N: Согласись же, "идеей" <– как и ранее "чувством" –> ты здесь называешь что-то "очень сильно своё", далёкое от того, что называется у людей этим словом обычно… Z: Ну … может быть, чувством, но не идеей! Идеей ведь и называют всегда – что-то общее, (обще~)принятое… Вот как, например, о том сказано в (общепринятом вполне) учебнике по философии: "…Идея – род единичных вещей; это единое многого или то, что есть само по себе, как таковое; благодаря чему единичное есть именно это: мужество воина и мужество государственного деятеля есть именно мужество, а красота вещи, красота тела, красота души – именно красота." Так что я привожу – классическое даже понимание идеи. N: Но всё-же, и это весьма далеко от того, что означает в обыденном понимании "идея"… Обычно, когда человеку приходит какая-то мысль, то он это и называет: "Идея!!!"… Z: Если ты называешь конкретное чувство каким-либо ИМЕНЕМ, то уже это – идея (хотя бы – идея назвать чувство именем…). Ибо чувство – конкретно; идея же – ОБЩА; в сущности, даже идея есть РОД: в данном случае, РОД ЧУВСТВ, под который ты это конкретное чувство своё подгоняешь. – И вот в таком-то, уже "подогнанном" виде, – оно, конечно же, "общее" с тем, что ты ощущал – и вчера, и сегодня, и завтра… Взятое же как таковое … чувство и неповторимо! N: Но тогда … насколько я понял, этому чувству не будет и имени! Z: Именно! N: Но о чувстве без имени, стало быть, и … не скажешь!.. Z: Тут-то и приближаемся мы к одному из главных, пожалуй, – и наиболее трогательных – моментов Философии чувства! ПРОБЛЕМЕ ВООБЩЕ ЯЗЫКА (как разновидности соотношения идеи и чувства). Проблеме вообще ВЫРАЗИТЕЛЬНЫХ СРЕДСТВ, а значит – объяснению ПРОИЗВЕДЕНИЯ ХУДОЖЕСТВА (как попытки запечатлеть свои чувства), ПРОИЗВЕДЕНИЯ ИСКУССТВА (как попытки … таки изощриться, и … ВЫРАЗИТЬ НЕВЫРАЗИМОЕ!) (И действительно ведь: чувства все отсекаются от идеи.., поэтому выразить невыразимое – и вправду проблематично…). N: И как же решается эта проблема? Z: с ВЕЛИКОЮ БОЛЬЮ: ценой отсечения чувств! N: То есть?! Z: Чувства как таковые непередаваемы; передаваема – только идея! Так вот, в попытке всё-таки пере~дать свои чувства … N: Постой; ты сказал, что чувства "непередаваемы"..; не хочешь ли ты это добавить к прозвучавшему выше уже твоему утверждению, что "чувства неповторимы"?.. Z: Да; именно так. Там это было сказано с точки зрения <собственно> чувства, а здесь же – уже с точки зрения идеи! N: И чтО "в попытке передать свои чувства"?.. Z: …И зарождается произведение художества и искусства (как я уже и сказал). N: Ты говоришь: "художества И искусства"; я думал это синонимичные вещи…) Z: Между ними нет разве различия? N: Есть, но… А раз есть, то вот и слушай, КАК я говорю: "Художества и искусства". Причём, эти слова говорят за себя: Художество - и пытается запечатлеть (зарисовать) нечто; искусство же - просто искус, изощрение человека по передаче своих состояний и чувств (на какое-то пространство и время…). ============== U N F I N I S H E D неокончено, ибо живое: Жизнь моих сочинений напоминает что-то из компутерного software: в отличие от печатной продукции, не знают за-вершённого и со-вершенного состояния, но – постоянно совершенствуются, продолжаются и обновляются; ведь … абсурдом было бы требовать от программиста, чтобы он, запершись в глухой монастырь, создал лет через … 100 "всесовершеннейшую программу", которая бы не требовала никаких доработок и продолжений… Почему же требуют тО от меня? Не лучше ли – в наш компьютерный век просто и наблюдать эти вещи в ЕСТЕСТВЕННОЙ для них "среде обитания"?.. N: Но … не слишком ли примитивное определение идеи даёшь это ты: "идеей" назвать просто всё повторяющееся?? (Я так – из университетского философского курса в одной фразе определённо сказать не могу, что же такое "идея"!) Z: Конечно же примитивное! Но это – только потому, что мы её начали определять (и именно дали ей – примитивное определение, к тому же – с точки зрения чувства). Идея – как минимум то, что всегда повторяется. N: А как максимум? Z: До максимума ещё надо дойти…. Лучше бы ты спросил: "Что же далее?". N: Ну хорошо: "Что же далее?". Z: Далее – можно идти и идти в плане идейного обобщения, и дойти, наконец, до … ну, скажем, Закона. N: Закона? Z: Закона. N: А что же такое "закон"? Z: А просто нечто повторяющееся совершенно во всём (во всяком случае, совершенно во всём, взятом в какой-либо области: почему и возможно вообще говорить о законах "физики", "диалектики", "арифметики"…). N: А далее? Z: Выше законов уже – разумеется, Законодатель, как сама идея Единого… У закона ведь наблюдался уже какой-то момент вездесущести [ну, хоть и в каких-то ограниченных рамках]. – Лишь возведите этот момент вездесущности до Абсолюта, и … N: Кажется, что я понял: чувство противопоставляется всему абсолютному, можно даже сказать что Божественному. Одно – сущая неповторяемость, другое же – наоборот, АБСОЛЮТНАЯ "повторяемость", т.е., такая даже, что И НЕ МЕНЯЕТСЯ ВООБЩЕ, единая для всего и на все времена, всё собою пронизывающая … Z: Противопоставление-то – противопоставлением, да только не я его автор. N: А кто? Z: А вот, как только люди начали познавать идеи, так оно само по себе и возникло. Люди-то сразу смекнули, что … держась идей, и будут "как боги" они (собственно, "боги" их – лишь очень развёрнутые идеи), тогда как предав себя чувству – что смогут они получить?.. ============== U N F I N I S H E D неокончено, ибо живое: Жизнь моих сочинений напоминает что-то из компутерного software: в отличие от печатной продукции, не знают за-вершённого и со-вершенного состояния, но – постоянно совершенствуются, продолжаются и обновляются; ведь … абсурдом было бы требовать от программиста, чтобы он, запершись в глухой монастырь, создал лет через … 100 "всесовершеннейшую программу", которая бы не требовала никаких доработок и продолжений… Почему же требуют тО от меня? Не лучше ли – в наш компьютерный век просто и наблюдать эти вещи в ЕСТЕСТВЕННОЙ для них "среде обитания"?..

Вот это и значит идея, в её отличении от чувства. Философия чувства – о противопоставлении идеи и чувства. Так вот: Неповторяющаяся часть чувства, по ней, – и есть собственно чувство, а повторяющаяся же – идея.

Рассмотренное же сейчас нами здесь – и предоставляет наглядный пример отличения идеи от чувства! Собственно чувство – и неповторимо; идея же – всегда повторяется. Ты же – и не отличал сейчас чувство от идеи! И это – совершенно обычная вещь для современного – и`д`е`е`ц`е`н`т`р`и`ч`н`о`г`о – мира, в котором пренебрегается чувство, и измеряется всё (даже чувство само) по идее!

Юность – СТАРОСТЬ!!! Вот вроде бы удалось твоими молитвами малость поразвязать Великий узел Философии чувства, который лет 10 уже не удавалось никак развязать, но который обогащался всё новыми и новыми нагромождениями "слепков" и "черепков", отпечатавшихся от Первообраза, но которые не удавалось СЛОЖИТЬ В ЕДИН(ственн)ЫЙ ОБРАЗ. И вот, эту "кучу", вроде бы удалось мне заставить немного … "потечь". Именно "потечь": это чтобы в реку превратить. Ведь философия, говоря в своём принципе о Становлении, т.е., как вещи текут, и сама должна течь (или же – струиться как звонкая песня, каковой и должна вообще быть…). (Тут, в этом плане, хоть она и издала что-то подобное "воя".., но всё же … не бесконечно немое молчание такого нагромождения из камня!) Те мысли или словесные обороты, которые начали меня посещать ещё где-то в 18-летнем возрасте.., удалось мне сложить с СОВРЕМЕННЫМИ оборотами и приёмами мысли, а это – как всё равно что архитектура египетских пирамид по сравнению с современными зданиями из стекла и бетона! Или – как древние ископаемые наподобие "ящуров" или "мамонтов"… Сочетать эти вещи – задача почти что невероятная, тем не менее же… Моя юность – это как "архаика" для меня, как какая-то "древность"! Я в ней – как "ящур" какой ископаемый для меня НАСТОЯЩЕГО (т.е., сегодняшнего). Да-да; обычно юность сравнивают с "молодостью" (да и не "сравнивают", а, собственно же, она ЭТО ЕСТЬ); для меня юность – СТАРОСТЬ: это каким я был ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ ДАВНО: никто же не называет ископаемых мамонтов "новыми"; но "палеология" от слова "СТАРО" происходит… Я как ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ прожил; возможно, я и осуществил в себе эволюцию, на которую в ином случае и потребовались бы тысячелетия… «b»"...Между тем, кем я был, и тем, кем я стал, лежит бесконечный путь Но я шёл весь день, и я устал, и мне хотелось уснуть И она не спросила, кто я такой, и с чем я стучался к ней Она сказала: Возьми с собой ключи от моих дверей! Между тем, кем я был, и тем, кем я стал, - 7 часов до утра. Я ушёл до рассвета, и я забыл, чьё лицо я носил вчера. И она не спросила, куда я ушёл: северней или южней Она сказала: Возьми с собой ключи от моих дверей! ...Я трубил в эти дни в жестяную трубу, я играл с терновым венцом И мои 8 струн казались мне то воздухом, то свинцом И десяткам друзей хотелось сварить суп из моих зверей Она сказала: Возьми с собой ключи от моих дверей! ...И когда я решил, что некому петь, я стал молчать и охрип И когда я решил, что нет людей между свиней и рыб И когда я решил, что остался один мой жокер средь их козырей Она сказала: Возьми с собой ключи от моих дверей! Сестра моя, ты альтруист, ты не щадишь свечей! Ты хочешь узнать мой язык, но он мой, и больше ничей! А нам уже нужно так мало слов, и зима почти за спиной Ты знаешь, сестра, как будет славно, когда мы вернёмся Домой! Я летел на серебряных крыльях, О, я был большой эстет! И с той стороны стекла я искал то, чего с этой нет! И тело моё просило любви, и стало моей тюрьмой Всё остаётся точно так же, но только ... Я знаю, что я возвращаюсь Домой Возвращаюсь Домой!