index
inoe.da.ru,
ognennoe.ru —

Alexandr Golenkov's site
Иное: христианство, богословие, православие, философия, мировоззрение…
Alternative Theology, Philosophy, Russian Orthodox Christianity,
new world outlook systems…

Russian people! Just look: to the year 1913 Russia was at the highest level of socio-economic development heading to be leading world power (so that even experts were frightened to guess what…)

Ниже – "перезабитая в комп" старая (первоначальная) версия этой системы, писанная ещё в до-компьютерную эпоху, на печатной машинке; при этом так называемая "разрядка" (расстояние между буквами умноженное на полтора) заменена жирным шрифтом, обилие выделений которым на первый взгляд может вызвать недоумение; но чтобы всё встало на свои места, надо просто себе представлять машинописный текст с "слегка вытянутыми"словами, которые здесь не нашлось другой возможности обозначить и выделить, кроме как жирным шрифтом:

ПРОЕКТ ПРЕОБРАЖЕНИЯ РОССИИ
от 1993-го года

Внимание!
Это –
старая
версия
1993
года,
о которой
отмечено выше!
К написанию этого сочинения меня подталкивает крайнее непонимание сегодняшним правящим классом России русской национальной души. Содранные калькою с Запада штампы ложатся на русскую почву мёртвым асфальтом, под которым уже бурно шевелятся всходы совершенно различного свойства, питаемые живыми соками наших богатых перегноями почв.

Заживо похороненными под тяжестью западного катка оказались влечения русской души, выработанные столетиями язычества, православия, кровопролитных смут и законопослушного самодержавия, не исключая также 70-летнего коммунистического эксперимента. И что произойдёт, когда всё это восстанет из вырытых наспех могил, прикрытых лишь тонким асфальтом пресловутого западного "комфорта"?

Заигрывая с самыми внешними народными чувствами, сегодняшние власть имущие в этой стране постигли "искусство возделывания почв" лишь настолько, сколько требует её утрамбовка для наложения асфальта – лишь в самый момент наложения. Вслед за тем – хоть трава не расти (вернее, согласно принятой нами символике – прямо наоборот). Такова печать десятилетий практического безбожия и материализма. В расчёт принимается одна только внешняя сторона. Говорят об одних только "процентах", "финансах" и "территориях", совершенно оставив вниманием наполняющее все эти внешние формы идеально-нравственное содержание. Считая последнее просто "не существующим", мы наполняем их демонами.

Последнее обретает качественно иной оборот в свете уже появления в стране лидеров с откровенно демоническою направленностью, знающих подсознательные глубины народной души значительно лучше, нежели "духовно-нравственно нейтральная" официальная власть. Противопоставить такому безумию можно лишь ум, достигающий своими корнями твёрдых основ; потьмам подсознания противостоит лишь свет национального самосознания.

Почему мы, вертящие головами на Восток и на Запад в поисках всеразличных "концепций", не замечаем того, что находится прямо под нами: та духовно-нравственная традиция, посланная нам природой и Провидением? Нам остаётся лишь углубиться, чтобы найти, что нет никаких иных по-настоящему твёрдых основ кроме святоотеческого учения о ДУХЕ, подчиняющем себе слепые душевные похоти и постыдные вожделения плоти. Построено на таком основании здание вовек устоит, тогда как слепо поддавшихся одной из вышеназванных демонических сил ожидает "падение великое".

Поэтому, иными словами, речь здесь пойдёт о ТВЁРДЫХ ОСНОВАХ государственности и власти. Не той власти, которая покоряет насильно, но той, которая признаётся в свободе. Это – исконная места русских: чтобы власть человеческая являлась светозарной иконой власти Божественной, чтобы в земном царе и монархе действительно виделся ставленник Божий. (Демонической импровизацией на нескольких нотах, выхваченных слепо из этой мелодии, и явились 70 лет большевизма…) Поэтому другое моё сочинение на сходную тему уже называется «Теократическая идея». Это – не внешнее покорение народов и территорий. Это – прежде всего внутреннее просветление сознания нравственным светом, что, в конечном итоге, должно привести и к соответствующим формалистическим образованиям. Здесь нет ни одной моей собственной мысли. Все идеи самоочевидны с точки зрения нашей отечественной религиозно-философской традиции. А мне принадлежит лишь их оформление в приложении к данным условиям.

ЦЕЛОСТНАЯ КОНЦЕПЦИЯ ПРЕОБРАЖЕНИЯ РОССИИ
Глава 1
"О СОБИРАНИИ ЦАРСТВА РОССИЙСКОГО"

Тезис 1.
Россия не есть территория.

Внимание!
Это –
старая
версия
1993
года,
о которой
отмечено выше!
Как и во времена Сергия Радонежского, мы ныне находимся под игом чуждых захватчиков. Только выражено это не территориально, а эстетически-нравственно. Русская душа стонет под игом чуждой культуры. Стало быть, и высвобождение от этого ига – тоже может быть выражено "территориально" лишь в САМУЮ ПОСЛЕДНЮЮ ОЧЕРЕДЬ, тогда как во-первых, это прежде всего предполагает собирание нравственных сил.

Как и во времена Сергия Радонежского, эти русские национальные силы ныне крайне раздроблены и рассеяны. На той большой территории, которую занимает Россия, они заперты по различным углам и лишены средств сообщения. Только тогда это было выражено материально-географически, в прямом смысле слова, ныне же, после тысячи лет христианства, в этом не может не быть преобладания измерения духовно-нравственного – подобно тому, как чисто натуралистические ветхозаветные образы кровопролитий и войн претворяются в образы духовной внутренней брани в сознании новозаветном. Если и говорит псалмопевец Давид «блажен муж, иже не иде на совет нечестивых», подразумевая под тем "совет нечестивых (людей)" в прямом смысле слова, то для современного духовного делателя это означает прежде всего внутреннюю брань с бесовскими помыслами, происходящую в самом человеке. Также и Апостол Павел отзывается о событиях ветхозаветной истории: "Всё это происходило с нами, как образы; а написано в наставление нам, достигшим последних веков" (1Кор.10:11).

Последовав такому примеру, будем учиться понимать и нашу, российскую историю по-христиански. Не для того была нам дарована Богом победа над татарскими полчищами (когда, по свидетельству летописца, на татар были обрушены с неба огненные мечи, перед которыми те не могли устоять) по молитвам Преподобного Сергия, чтобы христиане и через тысячу лет уповали на прямое, натуралистическое повторение этого, но для того, чтобы они претворили это в духовное измерение, повторив этот подвиг духовно.

Чему ныне и представлена такая возможность. Как и тогда, пускай наша новая, преображённая Русь начнётся не с общепризнанных всеми столиц – что в приложении к нашему времени означало бы "культурологических перепутий" – но, что называется, " с колышка", на "непредвзятом месте" и "чистом листе", каковым в то время и являлась Москва. Невозможно начать новое с старого. Во-первых, что это и суть центры, в которых расположились престолы чуждых нам сил, способных убить то, о чём здесь идёт речь, в самом зародыше, а во-вторых – даже при мнимом отсутствии таковых, все эти некогда девственные центры заражены ныне гордыней житейской, делающей их атмосферу совершенно несовместимой с предлагаемым здесь начинанием, требующим взглянуть на вещи непомутнённым ничем детским взглядом. Из нашей великой культуры требуется выделить лишь вечную составляющую. А новое её воплощение во времени необходимо начать с чистого основания, не осквернённого ничем материала.

И по мере того, как Начинание начнёт набирать силу, к нему начнут присоединяться всё новые и новые сторонники, признавшие в нём родное дыхание; как в смысле "внутренне-человеческом", так и в смысле "территориальном". О, русские, всё-таки остающиеся жить всё ещё на внешне-чужих территориях! Внутренне, вы можете быть с нами! А то, что формально вы оказались в изгнании, так тО – благодать Божия, если только взглянуть на это взором христианина (не будучи христианами, как вы можете быть "русскими"?!; неужели "русскость" – это до сих пор "плоть и кровь"?; такая точка зрения опровергается исторически). Внешне-стеснённые обстоятельства (вплоть до, в прямом смысле слова, физически рабства) признаются во всех христианских источниках как знак особенной милости Божией, ибо стеснение плоти ведёт к спасению души и высвобождению духа. "Каждый в каком звании призван, в таком и оставайся" – пишет великий Апостол – "но если можешь стать свободным, то лучше освободись". Притесняющие вас ваши враги суть, в этом смысле, Божественный инструмент, что даёт вам особенный повод к исполнению заповеди Господа о любви ко врагам (если вы не любите врагов своих, то чем вы от них отличаетесь?!). Через них, вам уготовлен у Бога особый венец и особое место в Его Божественном плане, что не замедлит себя ждать уже на ваших глазах. Это – и вожделенная вами сейчас "территория", и материальное благополучие.

«Ищите же прежде Царства Божия и правды его, и всё это приложится вам». Ну, что было бы, если бы вы ценою кровопролития отвоевали себе какую-то территорию, добились для своих детей права "образования на родном языке"? Принесло ли бы это вам какую-то духовную радость, удовлетворение? Да нет! Посмотрите, в каком ожесточении находятся сейчас те, у которых всё это есть… Но какая небесная радость принять всё это от Господа, как награду за долготерпение! Русские Прибалтики и Приднестровья! Вы ожесточены лишь потому, что лишены этого внутреннего духовного наполнения, к вам некому обратиться с проповедью. И потому вы срываете это глубинное своё неустройство негодованием на то, как "расставлены внешние идолы"!

Тезис 2.
Россия есть свет миру.

Внимание!
Это –
старая
версия
1993
года,
о которой
отмечено выше!
Из вышесказанного нужно понять, что выставляемая здесь нами задача и есть задача проповеди. Христианская проповедь на сегодняшний день иссякла настолько, что и слово-то это мы понимаем по-протестантски. И да убережём себя от этого заблуждения. Христианская церковь не есть "пустые слова", она есть преображение плоти. Начинаясь с низин самой прямой материальности, она устремляет её к самым вершинам духовности, что мы и видим в самом первом Проповеднике христианства: Христе. Также и последовавшие Ему проповедники явили миру Божественный свет прежде всего делами своими и образом жизни. И потому все другие, стонущие под тяжестью повседневных неустройств материальности, и увидев принципиально иной способ духовной её организации, последовали за ними, становясь христианами.

Это выводит нас напрямую к третьему тезису: "Государство не есть экономика". Но прежде того рассмотрим и содержащееся здесь дополнение к первому. Здесь мы находим убедительнейшее подтверждение Божественному обетованию "Ищите прежде Царствия Божия, и всё это приложится вам", ибо в такой перспективе Россия предстаёт не только "суверенитетом" себя самоей, но и владычицей мира. "Владычицей" – не в территориальном смысле, конечно, но владычицей душ и сердец, ибо открываемый святоотеческими преданиями принципиально иной способ жизнеустройства вряд-ли может оставить кого равнодушным. Спасение "себя самоей" означает для неё для неё в то же время и спасение для мира. Тот способ жизнеустройства, который она должна обнаружить в себе наперекор неподходящему ей способу западному, должен явиться открытием так же для Запада.

А кроме того, до сих пор осталось неисполненным одно из пророчеств Евангелия: "И проповедано будет Евангелие всем народам, и тогда придёт конец". Поэтому проповедь эта не может ограничиться проповедью одной только России, если только не считать под "Евангелием" только лишь КНИГУ, поступающую ныне к нам массовым тиражом с Запада. Но Христово Евангелие – не одна только Книга, это есть цельный образ духовного делания, цельный путь жизни, являющий миру одухотворяемую материю, могущий быть запечатлён лишь на скрижалях сердец человеческих. Такое-то Евангелие и неведомо миру. Неведомо оно до сих пор и нам самим, русским. Но откуда, как не из русской земли пойдёт этот свет, ибо где ещё, как не здесь сохранились живые человеческие сосуды, запечатлевающие это Евангелие?!

Покорение Россиею мира (такое же "покорение", каким, например, "балерина покоряет Париж") здесь совсем уже налицо: ибо мы знаем себя, если за нами стоит такой глубинный источник, а – кто вы, если вся так называемая "самобытность" определяется вот этими вот земными человеческими границами?! Под напором этого света рухнут проведённые мелом границы.

Народ-Богоносец! Видишь ли, какая неизреченно превосходнейшая судьба тебе уготована, если только не променяешь ты славу нетленного Бога на сиюминутные "материальные преимущества" и не подменишь исполнение святых Евангельских заповедей мелочными политическими амбициями?!

Тезис 3.
Государство не есть экономика.

Внимание!
Это –
старая
версия
1993
года,
о которой
отмечено выше!
Сразу же возникает вопрос: "покажи нам, как, согласно евангельским заповедям и святоотеческому Преданию, должна быть устроена жизнь?" С ответом на него нельзя торопиться. Ведь вы ожидаете, что здесь вам укажут какие-нибудь "процентные отношения финансовых средств, вливаемых в ту или иную отрасль промышленности", либо дадут некий рецепт, согласно которому мы за несколько лет "догоним и перегоним Америку по производству и потреблению", указав "свыше" какие-нибудь мелочные изменения, которые нужно произвести в экономике? Погодите, увидите так же и это. Но начинать надо отнюдь не с того. В начале стоит не указание на какие-либо мелочные преобразования, в начале стоит указание на радикальное и безповоротное изменение пути, лишь только потом сопровождаемое "по ходу" техническими указаниями.

Такое изменение ПУТИ САМОГО и есть ПОКАЯНИЕ. По-гречески это звучит как "мета-нойя", изменение ума. Отнюдь не поймёте это слово снова (как и "проповедь") по-протестантски. В Православии, покаяние в т.ч. и телесно. Изменение ума неумолимо влёчёт за собой и изменения в жизнедеятельности тела, что в корне изменяет саму экономическую ориентацию, если только ПОКАЯНИЕ это действительно имело место по-православному. И уж тем более это изменяет потребность души. Скажите, на что больше всего ориентирована экономика современных западных стран: на потребности тела? – Нет, на потребность души. (Потребности тела удовлетворяют 3% работающих фермеров).

Под "потребностью тела" мы, конечно же, понимаем лишь самое необходимое для того, чтобы не умереть с голода. Если же современный западный человек питается вовсе не для того, но требует всеразличных изысканных блюд совсем для другого, то вот это и есть потребность души. Так он стремится душу свою ублажить. Тогда как в православном духовном устрое её ублажает совершенно другое. Вот мы и вышли на обещанные в самом начале конкретные указания ведения духовной жизни, которые будут изложены не здесь и не с нами, а содержатся в творениях Святых Отцов.

Сообразно потребностям этой жизни складывается и весь остальной экономический аппарат. Как у народов с языческими потребностями он складывался стихийно (т.е. то, что мы сейчас видим на Западе), также и у народа с христианской потребностью он к этому просто "приложится". Так что никакого выдуманного большевиками "дирижирования экономикой" здесь просто не нужно. Ведь это природа. (В природе можно, конечно, изучать всеразличные "экономические формации", но это – совершенно иное…) И если языческая экономика губит и убивает природу, будучи изначально основана на извращении этой природы в язычестве, то экономика христианская, будучи лишь отражением восстановления Христом в человеке его изначальной природы, явится гармоничным со-житием человека с природой, его трепетным вслушивание в неё. Отсюда неизбежно последует множество научных и прочих открытий (не исключая также и откровений!), о философской необходимости одного из которых – водяного двигателя – сказано у меня в другом месте. (Мы живём на воде: самом лучшем горючем и превосходнейшем строительном материале, любые "отходы" которого претворяются снова же – в воду. Лишь ослепление человека грехом не позволяет ему понять такой простой истины).

Не понимать всех этих истин человека может заставить шить торжествующий над ним материализм. Вот и видят основу всего государства лишь в материальном. НО было так не всегда. Вернее – так вообще никогда не было, кроме вот нескольких последних десятилетий материалистического безумия. Чтобы доказать это / и опровергнуть продолжающий восседать над Россией марксизм / совершим элементарный экскурс в историю.

Что отличает одно государство средних веков от другого государства средних веков? Способы "материального производства"? Так ведь они, за небольшими нюансами, были у всех одинаковые! Или, быть может, воюя, "группы людей", составляющие те государства, стремились заполучить себе новые "рынки сбыта" или новые "источники материальных ресурсов"? Но тогда необходимо сказать, что затраты этих самых ресурсов на войну значительно превышают то, что с её помощью можно "заполучить". Практически вся сталь, "выплавлявшаяся в Римской империи", шла на военное дело! И если бы римляне пеклись о "материальных ресурсах", то им было бы выгоднее СОВСЕМ НЕ ВОЕВАТЬ (или поддерживать обороноспособность в разумных пределах). Война в этом смысле – совсем не коммерческое мероприятие, и совсем даже анти-коммерческое. Так что же заставляло их воевать? Ну, конечно, идея. Французами двигала идея французская, англичанами двигала идея английская, а завоевать весь мир римлянам повелела идея имперская. Поэтому – средневековые государства, взятые в смысле одной своей материальности, ничем ровным счётом друг от друга не отличаются, а отличаются в смысле одной только лишь идеальности.

"Вещественные предметы, взятые в смысле одной только этой вещественности, все в равной мере вещественны, и ничем, поэтому, друг от друга не отличаются" – писал в годы безумия материализма наш великий философ А.Ф. Лосев – "однако не отличать живое дерево, качающееся под окном, от такого же дерева, из которого сделан мой стол (в смысле своей "деревянности" они одинаковы) означало бы лишиться ума". Но они отличаются только ИДЕЕЙ, которая оформляет эту вещественность. Также и государство – есть прежде всего идея. Под стать этой Идее формируется и соответствующая материальная атрибутика: территория, им занимаемая, экономический аппарат, армия (если, конечно, Идея этого требует).

Вот что отмечает Н.А. Бердяев в своей книге "Новое средневековье". Раньше войны велись именно исходя из идеальных понятий. "Не "захват материальных ресурсов" двигал людьми, а именно то, что, по их мнению, составило понятия "справедливости". Один монарх нанёс чем-то моральную пощечину другому монарху, и тот шёл на него с войной, подняв на дыбы всю страну. Причиной к "рыцарскому походу" могло послужить "оскорбление дамы сердца", богословские споры, или, например, "осквернение Иерусалимских святынь", а отнюдь не "жажда материальной наживы", которую в те времена были движимы разве одни только разбойники. К этому-то последнему и скатилось всё наше время. Государства объединяются с единственной целью "совместного ведения хозяйства" (например, "Общий рынок"); с этой же целью ведутся современные войны (например, американская авантюра в Ираке). "Идея" стоит здесь лишь слабым и робким прикрытием, ведь не поехали бы американцы в Кувейт "восстанавливать справедливость", если бы от того не зависела конъюнктура на мировом рынке нефти. Бытие идеальное здесь находится в страшном рабстве от низменных вожделений. Вот почему войны тоталитарные (т.е. "за идею") представляют собой в этом смысле много меньшую мерзость. И – вот почему в своей книге "Новое средневековье" Н.А. Бердяев желал бы нашему времени лучше "богословских споров" (в широком смысле) и битв за идею, нежели мордобоя двух толстяков, не поделивших между собой очередную "единицу комфорта", и считающих "бытие идеальное" в своей материалистической сытости одной только "фикцией"…

Мы живём во время, когда люди мыслят одними только "коммерческими" категориями, когда даже война поставлена на рельсы коммерции. И если во время Средневековья "материальные причины" изыскивались лишь только как формальный повод к войне (а их-то Маркс и принял за истинную первопричину), то в наше время всё прямо наоборот: "идейные соображения" изыскиваются лишь только как формальное оправдание войны, причины которой вполне низменно-материальны. Неверующему даже трудно поверить, что когда-то люди могли быть движимы не-коммерческими мотивами.

Таким-то коммерческим "конгломератом совместного выживания" и является сегодня наша страна. Кроме этого, её не объединяет никакая другая идея. А телам, не объединённым идеей, свойственен распад, разложение. А те, кто думает, что для сохранения страны требуются какие-то новые "методы экономики", уподобляют себя мавзолейным работникам, которые думают, что благодаря найденном или новому мумифицирующему составу, "Ленин и теперь живее всех живых". Для таковых громом с ясного неба должно прозвучать: ПРИЧИНЫ ПОСТИГШЕГО НАС БЕДСТВИЯ НЕ МАТЕРИАЛЬНЫЕ, а чисто эстетически-нравственные.

Следовательно, именно в этой области необходимо искать и корень решения проблем. Преображение страны может начаться лишь с покаяния и обретения новой идеи (поскольку именно в своём верноподданичестве ложным идолам мы и собираемся каяться). Уже опыт первых лет независимой жизни новых республик, отколовшихся от бывшей Российской Империи (СССР) показывает, что экономические преобразования успешно идут только там, где народ объединён общей национальной идеей (к примеру, в Прибалтике). А те из республик, где вознамерились лишь "поиграть в Средневековье", тогда как идеи, способной воистину объединить, не оказалось (например, Украина), переживают сейчас бедствия, много хуже российских, и единственное, что им остаётся – это подвести себя под идею одного из более мощных, в идейном смысле, соседей.

Понимание этого – ясно осознаваемое ли, подсознательное – тяжёлой взвесью висит в напряжённом российском воздухе. И потому появилось множество "торговцев идеями", составляющих без-идейным официальным властям солидную конкуренцию. Многие из этих идей несут ясно выраженную фашистскую, большевистскую, демоническую направленность. Но обезумевший от окружающего распада народ готов уже хвататься за всё, что только способно придать гниющему телу России видимость жизни. И если к власти придёт Жириновский, то оно действительно получит такую видимость в предельно короткий срок. Но это будет восставшее из могилы зомби из знаменитого американского фильма ужасов.

В этой связи ко всему вышесказанному необходимо сделать важнейшее пояснение. До сих пор мы говорили о "идее вообще". Между тем, в применении к народу русскому, мы говорим не о "идее вообще", и даже не о мелочно-национальной идее (как, например, в применении Прибалтики), но о НАЦИОНАЛЬНО-РЕЛИГИОЗНОЙ ИДЕЕ. А это – не только ОБРЕТЕНИЕ СЕБЯ нацией, но и её отвержение. Это – не только утверждение себя, но и служение Богу, служение другим. И потому государство, согласно этой идее, есть целостный идеально-телесный организм, причащающийся Церкви, Тела Христова: Государство есть Теократия. (См. в этой связи другое моё сочинение «Теократическая идея»).

Вызывает недоумение, почему в российском эфире кишмя кишат самоотверженно и харизматически выражение идеи фашистские, и нет столь же харизматически и самоотверженно выраженных идей христианских. В каждом слове авторов книг "Последний бросок на юг" и "Mein Kampf" чувствуется, что для них это жизнь. В каждом слове представителей других направлений чувствуется, что для них это – профессиональная обязанность. Всё это звучит тяжелейшим упрёком для христиан, ибо исконный смысл слова "харизматизм" и значит "Дар Духа Святого". Это значит, что та устремлённость к Идее, та самоотверженность и тот героизм, которыми выдержана христианская проповедь, должны хотя бы уже чисто "внешне-технически" отличать её от соответствующих вещей демонических. За нами – безконечность Божественная, а за ними что? Поэтому, в сопоставлении с христианскою искренностью, должна хотя бы уже чисто внешностно чувствоваться вся удушливость сладчавых сатанинских интриг.

По мысли Бердяева, тот, кто хочет по-настоящему бороться с фашизмом и большевизмом, должен прежде всего признать правду его. По учению Святых Отцов, все беды вокруг отражение наших грехов (грехов христиан). Те частные истины, которые мы обошли своим фарисейством, задействуются в качестве звеньев в своих интригах лукавым. Вот почему мы как проявили, так и будем проявлять впредь в своих рассуждениях крайний национализм и крайний харизматизм, дабы попытаться направить эти законные вполне человеческие качества в Богом данное русло.

Глава 2
ОБ ИСТИННЫХ РЫЧАГАХ ВЛАСТИ НАД РУССКОЙ ДУШОЙ
("пособие для властелина")

Тезис 4.
Русский народ легко управляется мифом.

Внимание!
Это –
старая
версия
1993
года,
о которой
отмечено выше!
Та главенствующая над государством Идея, о которой мы говорили до этого, в приложении к народу русскому, и есть миф. Убережём себя от наивного понимания невежд, что "миф" – это попросту "выдумка". Если и "выдумка" миф, – то такая из выдумок, которая не могла не состояться. В мифе нашли своё выражение те мотивы и чаяния народной души, которые не смогли больше оставаться невыраженными. И поэтому, в отличие от попросту сказки, мифом движет жесточайшая причинно-следственная необходимость. Произвола в мифе не больше, чем в стоящем по струнке военном строю. И это заставляет говорить об особой мифической истине, касающейся прежде всего непомутнённого ничем выражения подлинно народных глубин. Поэтому-то, с др. стороны, миф это и не просто "Идея". Миф есть развёрнутая Идея. Миф есть идея, нашедшая себе выражение. В переводе с греческого языка "миф" значит "сказание", "слово". И потому миф это связующее звено между Идеей и её воплощением (в древнегреческих мифах, напротив, человек пытался связаться с Идеей).

Таких-то мифических ниточек в лоне русской национальной души сколько угодно. Связавшись с одной из них, русским народом можно легко управлять.

Связавшись с одной из них а в частности с той, что «христиане града своего не имеют, небесного града взыскуют» – нами управляли большевики 70 лет.

Но возникает вопрос: почему в русской душе оказалось такое количество развязавшихся нитей?

За ответом придётся обратиться к тому, кто их завязал, в связи с чем нам придётся и вспомнить о том, что Россия есть арена неудавшегося теократического строительства.

В душе природно-языческой невозможно найти такого количества оборванных нитей, способных к пропусканию через себя таких мифических напряжений, которыми воспользовались большевики для достижения с помощью русской души своих "великих свершений". Это говорит нам о том, что русский народ готовился прежде к христианскому предназначению. И из его душевных волокон выплеталось не что иное, как СКАТЕРТЬ ХРИСТОВА. И выплеталась она именно Церковью. Но впоследствии что-то случилось: может, с народом, а может быть, с Церковью. Народ погряз в грехе, а та в фарисействе. ЕДИНЫЙ УЗЕЛ разорвался, а через множество распавшихся порознь волокон стали поступать в русскую душу диавольские позывы. Так и сегодня: бывший "народ-христианин" стоит как обезглавленное чудовище, водя по ветру многочисленными щупальцами. И это только заторможенностью злых сил объясняется, то, что к этим нервным обрубкам ещё не "подключился" никакой новый мифовещатель. Что же делает Церковь? В теперешнем своём состоянии, она не способна приступить к "вновь пришиванию головы", и не торопится.

Говорят, что Антихрист произойдёт из евреев. Оно и понятно: народ этот характеризует самая высокая в мире прочность мифической ткани, обрубки которой были рассеяны по всему миру после отвержения ими Христа. Марксизм, материализм, атеизм изобретения еврейские. После распятия ими такого Мессии, ясно, что мировое еврейство ожидает кого-то другого. Однако и русский народ лишь только коллега ему по такому несчастью. Такое же отвержение Христа произошло у нас. И если вместо того, чтобы покаяться, он будет изливать всю свою злость на евреев, то и ему, вместе с ними, уготовлено если и не место Антихриста, то, во всяком случае, место "одесную его".

Тезис 5.
Невозможно управление русским народом без мифа.

Внимание!
Это –
старая
версия
1993
года,
о которой
отмечено выше!
То, что отлично понималось даже большевиками, совершенно не понимается сегодняшней пост-коммунистической "властью". На смену мифам мирового еврейства о "мессианской роли пролетариата", "безбожном построении Царствия Божия", а также мифологической аберрации христианства о "безмерном страдании и крови, необходимым для достижения светлого будущего", не пришло ничего нового. Вернее, рвётся с Запада миф и "коммерческом преуспеянии" (и всем связанным с этим образом жизни), однако к официальной власти это не имеет никакого касательства. Это происходит даже попустительством власти и помимо её, а ведь мы задались здесь целью понять: что же есть сама эта власть? А сама эта власть не может всему этому и слова сказать (читай: "и мифа сказать"), довольствуясь лишь мелочными регламентациями, и каждый раз примеряя, не будут ли её "возражения" против несущегося потока слишком крутыми, чтобы просто не оказаться сметёнными этим потоком. Да она и не знает, что ей сказать. Мифа-то у неё нет. (Вот здесь и даётся понимание мифа, как "развёрнутая Идея", "сказание", "слово").

Впрочем, остановиться на этом было бы не совсем справедливо. Если бы мифа не было никакого вообще, то и власти той было бы не устоять ни дня ни часа. И поскольку такого не происходит, то мы должны по праву оценить мифотворческую активность Б.Н.Ельцина. Им проявляется хоть какое-то понимание вопроса, совершенно отсутствующее у его коллег по "демократии". То тут, то там Президент появляется с тем или иным мифом, что только и спасает текущую власть от скалящихся на неё мифотворцев слева и справа. Чем обусловлена победа Ельцина на референдуме весной 1993 года? - исключительно тем, что Президент отснял для телевидения видеоролик, где были показаны две лодки: одна "президентская", "твёрдо плывущая намеченным курсом", гребцы которой единодушно подчиняются словам своего президента, командующим из рупора, и другая "парламентская", "хасбулатовская", безнадёжно тонущая, гребцы которой все передрались, каждый крича из такого же рупора только своё, перебив этими самыми рупорами друг друга по голове. А Хасбулатов такого видеоролика не отснял (где было бы всё в точности так же, только наоборот). И потому народ, решив, что "на мякине его не проведёшь", единодушно отдал свой голос за Ельцина. Ну, какой идиот выберет ту лодку, которая "тонет", в ущерб той лодке, которая "чинно плывёт"?! Вот это и есть власть голого мифа над русской душой. Ни Хасбулатов, будучи человеком не-русским, ни Руцкой, которого военная служба сделала окончательным материалистом, не ожидали подобного оборота, и потому вместо мифа готовили рационалистические "тезисы", к которым, быть может, прислушалась одна только горстка интеллигентов.

Благодаря отприродному чувствованию русской национальной души Б.Н. Ельциным, пост-коммунистический период жизни нашей страны получил мифологическое обеспечение. Оглянитесь вокруг: чем держится эта власть? Держится ли она: экономикой, военными, территорией? Нет, всё это находится в страшном упадке, как никогда. Держится она исключительно мифом. Правда, говоря так, не забудем и то, с чего мы здесь начали. Ведь мы до сих пор руководствовались принципом "на безрыбье и рак рыба", и столь талантливым мифотворцем Ельцин является лишь на фоне совсем безыскусного в этом вопросе своего окружения. Безспорным лидером в этом вопросе он был лишь до тех пор, пока не пришёл Жириновский.

И даже в этот период Ельцин вытаскивал свой мифический козырь исключительно редко, очевидно, тем самым понимая свою ограниченность. Очевидно, как личность, Президент не ограничен лишь тем, что прекрасно осознаёт, насколько популистские мифы его каждый раз лишены онтологичности (т.е. укоренённости в бытии твёрдом и настоящем). И потому идёт на подобный поступок не без "сделки с совестью". Кроме того, слишком назойливое пользование безосновными мифами могло бы только озлобить народ, и лишь повернуть его против своего "мифодателя". (Вот чего не понимают западные "рекламодатели", намереваясь своею назойливостью поскорее "толкнуть" свой товар). И потому главным приёмом в стратегии Президента является относительная редкостность использования такого оружия (на тех выборах, где победил Жириновский, оно почти им не использовалось: мямлил что-то Гайдар, и харизматически говорил Жириновский). Понимая, что это психологическое оружие сравнимо лишь с ядерным, и слишком частое его применение способно превратить всю страну в сумасшедший дом, президент, очевидно, занял выжидательную позицию, не отвечая на один подобный удар ответным ударом, видимо, готовясь к решающей схватке. Такое затишье с его стороны тишина перед боем.

Тезис 6.
Западная демократия есть тоже миф.

Внимание!
Это –
старая
версия
1993
года,
о которой
отмечено выше!
Мы уже определили миф, как сказание о себе, "заявка" себя, выражение себя, как даже крик народной души, прозвучавший тогда, когда больше уже не мог не прозвучать. Вот этот-то крик и прозвучал из уст англо-саксов, вырвавшихся из стеснённых европейских условий на просторы северо-американского континента, что внешне вылилось принципиально новым жизненным строем, известным ныне как "западный", и распространившийся на весь мир.

Пытаться вложить этот же крик, обусловленный тогда совершенно конкретными мотивами – историческими, социальными, религиозными – в уста русских по меньшей мере безграмотно.

Что же выражал тогда этот крик? Во-первых, это было время крушения католической теократии, и потому новоамериканский миф выражает идею "спасайся каждый как может". Сюда входит прежде всего РЕЛИГИОЗНОСТЬ, ИДЕЙНОСТЬ и НРАВСТВЕННОСТЬ, никак не контролируемая государством, никак им даже не задаваемая и не обуславливаемая. Потом, сюда входят способы материального преуспевания – тоже никак государственно не обусловленные. Во-вторых, в самой основе мифа о демократии заложено форменное безбожие. Что выражает собой такой её столп, как "всеобщие выборы", как не подсчёт децибел у "овец, блеющих без Пастыря", и таким образом "определяющих направление пути"? Разумеется, всё стадо пойдёт в сторону того, кто громче блеет. Если же быть чуть более серьёзным, то форменное безбожие демократии выражается тем, что под видом т.н "выборов" потерявшие всякие небесные и земные ориентиры люди бросают попросту жребий, определяя в таком ритуале, "куда им идти"?

Это доказывается тем, что на т.н. "выборах" производится ритуал обращения не к уму человеческому, и не к свету его, а к слепым подсознательным силам, слепо-арифметическое сложение которых и определяет судьбу. «Vox populi vox Dei» – "Глас народа – глас Божий", говорили ещё древнеязыческие безбожники, поклонявшиеся т.о. "Богу" далеко не христианскому. По христианскому же учению, не что иное есть человеческое подсознание, как скопище демонов, разгоняемое лишь светом сознания. Но кто же разумно относится к выборам? А если кто-нибудь к ним и отнесётся "разумно" (и не будет спать целую ночь, анализируя, "За какого же из кандидатов разумнее проголосовать?"), то этот голос просто потонет в "голосах" тех, кто решили "проголосовать" попросту наугад, или – что чаще – под действием одного из видеороликов, увиденных накануне по телевидению. Вообще же, успеха на "выборах" добивается тот, кто отличается наиболее импозантной наружностью, денежным кошельком (на "отсъём" видеороликов), или, даже можно сказать, сексуальностью (в современном значении слова), и потому весь "сыр-бор" о "выборах" есть лишь соревнование в том, кто скорее кого СОБЛАЗНИТ. Потерпевший же неудачу на таком поле сексуальной брани, обязан покорнейше отойти в сторону и мирно сложить оружие, как, например, опускает рога самец, проигравший битву за самку. Вот почему "всеобщие выборы" есть мерзость для христианина, и вот почему "бросать свой хорошо проанализированный голос" в этот "общий котёл" с подобною смесью – всё равно что бросать "жемчуг свой перед свиньями", что запрещает Евангелие.

Здесь попирается самый драгоценный для христианина качественный аспект, для которого один голос может быть недостойным и миллиона – в угоду ненавистному для него аспекту количественному. Что, как не слепое количество иудеев кричало из непролазных потёмок своего обуянного бесами подсознания в адрес единственного Спасителя: "Распни его, распни!"?!

Но самая главная особенность этого мифа, что он не сознаёт себя, как миф, считая себя не "одним из множества мифов", а единственно допустимой реальностью, стремясь "исправить" всякую иную реальность подстать и в угоду себе. Этим выражается буйство гордыни англо-саксонской нации. Любая другая культура, любой другой общественный строй воспринимаются ими как недорастание до западного образца, либо же как его заболевание. И потому в подобные страны отправляются американские войска – для "исцеления". Успокоится же всё это только тогда, когда там, как и у них, проведут "всеобщие выборы"…

Вот такой же не сознающий себя миф опустился на российскую почву. Отсюда понятно, что он не может восходить от самой этой почвы. И потому народу, который считает, что "внизу" всё плохо, как никогда, мягко говоря, не понять того, что делается "наверху". Только самая наивная бабушка из отдалённой деревни может считать, что весь громкий спор наверху обусловлен лишь тем, "как лучше управлять экономикой", либо – что лучше – самим процессом этого управления. Тогда – чем больше у нас депутатов, тем "лучше будут работать фабрики и заводы, тем бОльший урожай дадут сельские нивы". Ребёнку понятно, что "громко ругаются" эти дяденьки там наверху совсем не из-за этого. Экономика в общем-то оставлена ими на самотёк, отнимает у них не более 2-3% внимания, да и служит всего лишь прикрытием и "дополнительным аргументом" для другого важного предмета их спора. Что же представляет собой этот предмет? – Они НЕ МОГУТ ПОДЕЛИТЬ ЗАПАДНЫЙ МИФ. А миф этот – как уже было сказано – таков, что согласно ему, само собой разумеется, что должен быть Президент, само собой разумеется, что должен быть Парламент и депутаты, само собой разумеется, что для принятия решений, для которых было бы достаточно единого росчерка рукою монарха, должны денно и нощно трудиться тысячи лиц, тратя на это тысячи дней Причём, такому воинственному разбору подлежит не само то, нужен ли нам этот миф, а лишь то, как – уже согласно этому мифу – всё должно быть устроено. Сам по себе этот миф – уже принимается как единственная реальность, кроме которой и нет никакой, как, например, во времена смут на Руси само собой принималось, что "должен быть царь", и потому все были заняты не вопросом "нужен ли нам этот царь", а поисками царя.

Таково рабство человека у мифа. Он находится в скобках у мифа, и не может осознать сам этот миф, делая только то, что миф – уже – повелевает ему. Для него этот миф – не миф, не "сказание", не "выражение", а самая доподлинная реальность. Ибо – выражение может понять как таковое лишь кто-то другой, глядя со стороны. Сам выражающий не понимает того, как выражение. Он заколдован окружающими стихиями. По их мановению, он выражает кому-то и что-то, что, может быть, когда-то поймёт кто-то другой

Вот это и подвело нас к пониманию сущности термина "ВЛАСТЬ". Ибо власть есть магия, власть есть колдовство, власть есть способность к заворожению подвластного каким-либо мифом.

Конечно, к "заворожению" народа тот западный миф, господствующий в верхах, неспособен. Он не может стать его криком души, поскольку уже не его крик души, зависевший, как мы сказали, от непреложных исторических, географических и религиозных условий, которые, в приложении к нам, совершенно иные. Русский народ на данных условиях скорей заворожит миф Жириновского Но вот правящие верхи заворожены именно этим, западным мифом, что делает их совершенно оторванными от понимания народа

Подобно тому, как животные в стаде не могут нарушить, как им это кажется, "само собой разумеющиеся" табу и границы, также и эти – проводят свои самые ожесточённые баталии лишь в рамках мифологически проведённых границ, преступить которые не могут даже в самом яростном ожесточении несмотря на то, что границы эти "эфирны". Между людьми проведены незримые эфирные нити, которыми держится власть. Любые столкновения возможны лишь вдоль этих нитей, а никак не поперёк. А иначе – чем же всё держится? Почему люди, в руках которых танки, не могут преступить какие-то западные условности?! НЕ МОГУТ. Так они заколдованы. «Волк не может нарушить традиций» – сказано в знаменитой песне Высоцкого. А слова «Я из повиновения вышел» означают в ней пересечение мифа.

Власть, не пользующаяся во всём мифом, – дурная власть. Если вместо "эфирных волокон" власть прибегает к физической силе, то это – симптом смертельного её заболевания. Но даже и здесь: не может всё держаться на силе. Какая-то прослойка людей (например, наиболее близкая к "властелину") должна быть всё-таки движима мифом.

Такие раскладки о мифе обязаны в наименьшей степени скудоумию автора, но основаны на соответствующих трудах великого нашего философа А.Ф. Лосева ("Диалектика мифа", "Философия имени", "Античный космос"), к понятиям, вкладываемым которым в значение "мифа", мы здесь всецело присоединяемся.

Глава 3
О ВЕЛИЧЕСТВЕННОМ ЗДАНИИ ТЕОКРАТИИ

Тезис 7.
Православие есть не только монашество.

Внимание!
Это –
старая
версия
1993
года,
о которой
отмечено выше!
Среди всевозможных искажений существа Православия мы редко прозреваем к тому, что Православие не есть один только обряд, Православие не есть одна только культура и история, Православие не есть украшение жизни, Православие не есть слепая вера и мёртвый догмат, но Православие есть внутренняя духовная дисциплина, выраженная адекватно в монашестве. Тем не менее, здесь мы пойдём ещё дальше, утверждая, что "Православие не есть только монашество". Вернее, мы снова спустимся во всё вышеназванное, но, оттолкнувшись от монашеского идеала, с совершенно иным качеством.

Христианство есть ПРЕОБРАЖЕНИЕ жизни, а преображение предполагает прежде всего уход от неё. Невозможно преображать жизнь, будучи зависимым от неё (как, например, намеревался "профессор Преображенский"). Чтобы воистину преображать жизнь, нужно быть прежде всего от неё не зависимым. (Только тогда жизнь находится в подлинно страдательном отношении к преображающему). А это и значит, что нужно не жить, в общепринятом значении слова. Путь к истинной жизни лежит для христианина лишь через смерть. Вот этот процесс христианского умирания и имеет своё воплощение в монашестве. Монах умерщвляет себя, не только отказывается есть, спать и пить, но и отказывается думать, иметь какие-либо мысли в душе кроме безпрерывного концентрирования на созерцание Святой Троицы. При невозможности восшествия мыслию в горний мир, монах должен думать о своих грехах, об аде, о смерти, но ни в каком случае мысль его не может касаться мира сего: его проблем, его образов, воспоминания своих родных и близких. Чтобы воистину быть независимым, мысль монаха может касаться лишь миров запредельных.

Вот это и требуется понять, как самый фундамент, т.е. вершину теократического строения. "Власть Бога" может начаться для человечества лишь с тех его образцов, в которых непомутнённо от "мира" воссиял Божественный образ. Эти – уже живя на земле, присоединились к сонму небесному, к лику Ангелов и святых, вереница которых восходит вплоть до самого Иисуса Христа. И потому мы, живущие на земле, можем черпать свои силы для теократического строительства только отсюда. Это – земное посольство небесного. Так должно быть раскрыто новое значение и смысл монашества.

Это значение и смысл не может заключаться в монашестве самом по себе. Немногие монахи при жизни выходили из своего отшельнического затвора, чтобы быть "светом миру". Это значит, что светом миру должно стать само монашество. А *проводниками этого света должны стать кто-то другие, не из чина монашеского. Ибо этому чину противопоказано вращение в миру. Просвещение же мира и проповедь предполагают жизнь жизнью мира, деятельное участие во всех его переживаниях и трудностях. Таков ХРИСТОВ ИДЕАЛ.

Но силы к осуществлению этого идеала в мире мы можем почерпнуть лишь независимо от мира монашества. Поэтому так, кроме всего остального, должно быть раскрыто и провиденциальное значение монашества: его место в Божественном Промысле. Сущность этого Промысла такова, что каждому в нём сводится своя, довольно узкая задача и роль (для максимально качественного её исполнения: христианство есть религия качества), и да не говорит глаз уху: "Ты не таково" или рука ноге ""Ты мне не нужна" (ап. Павел). Да и кто это сказал, что всё, от начала и до конца должен делать один человек, что всякий "деятель в миру" должен быть сначала монахом, а всякий монах должен сперва "поработать в миру"? Кроме незадачливых протестантов, так никто и не мыслит. Не будем же им уподобляться.

Обычно говорят: "Если ты желаешь христианской деятельности, то осуществи прежде всего монашеский идеал" (а поскольку идеал этот неосуществим, то "осуществляй, пока он не осуществится", т.е. откажись от "деятельности"!). В пример приводят великих святых, которые, вопреки даже признакам поразительной святости, считали себя неспособными и недостойными для выхода в мир. Потом в пример приводят Серафима Саровского, к которому совсем перед смертью лично явилась Богородица с повелением идти в мир. "Этому-то уподобляйся и ты". Вот, оказывается, только после чего я имею какое-то право к подлинно христианской деятельности в миру. До тех пор мне лучше сидеть и помалкивать. Либо – осуществлять монашеский идеал

И поскольку идеал этот человеческой силой неосуществим, то такой образ мысли есть искушение для Господа. Его осуществили лишь те, для кого у Господа было соответствующее предназначение: не силою человеческой, но силой Божией. Отказ великих святых идти в мир (и подняться соблазну "служения ближнему") есть как раз их отказ свернуть с пути такого Божественного предназначения. Если же для меня у Господа такого предназначения нет – или, вернее, для меня у него иное предназначение – то непоправимым грехом явилось бы для меня как аз свернуть со своего предназначения, и пойти по предназначению кого-то другого. Вернее, это будет лишь внешнее подражание такому предназначению, а потому для мира – соблазн и посмешище. Ибо с глубинным осознанием дела человек может выполнить лишь то предназначение, которое в него вложено Богом от рождения. Невнимание этому голосу есть источник всякого фарисейства (Священниками в Израиле делались не по призванию, а согласно критериям рода; между тем как "Церковь", т.е. "Экклизия" и означает в переводе "призвание".

Как правило те, кто сводит всю цель Православия к тому, чтобы "всем стать монахами", сами монахами не являются, и даже весьма далеки от монашеской практики, зная о том лишь по книгам, и отнюдь не проявляя наружно признаков "сугубой аскезы". Те же редкие старцы, всё тело и кости которых видимо и невидимо изнурено аскетическим подвигом, отнюдь не советуют каждому становиться "священником и монахом", но напротив того, тщательно отговаривают человека, имеющего необдуманно такое намерение, очевидно считая, что число предназначенных к такому служению у Господа весьма ограничено, а вот в отношении "мира" весьма применимо высказывание: "Жатвы много, а делателей мало".

В христианстве всё воплощено, всё физично, и потому – если ты превозносишь над всем остальным образ монаха, то будь им. Если же ты не можешь или не хочешь им быть, пожалуйста, не превозноси над всем остальным этот образ в виде "безплотного идола", хотя и недостижимого, но отбивающего всякое желание какой-либо иной деятельности, но будь тем, кто ты есть. Вот это и значит "быть христианином".

Тезис 8.
Православие есть сказание для мира.

Внимание!
Это –
старая
версия
1993
года,
о которой
отмечено выше!
Черпая свои силы от монашества, может совершенно по-особенному действовать в мире культура. Коренное отличие христианской культуры от языческой заключается в том, что в ней вещи уже устремляются к преображённому своему состоянию; в прозрении творца удаётся как-бы заглянуть "на один шаг вперёд" на этом пути. Материальность здесь как бы является "подставкой" и средством для духа, всецело стремясь к своему одухотворению. Что и говорить о язычестве, где плоть стоит лишь ради плоти И потому христианская культура есть средство преображения мира.

Само по себе монашество лишено таких средств. Оно лишь готовит тому основание. Ибо мы видим в монашестве лишь умирание, а воскресения – не видим. Между тем, вера в одно только лишь умирание без сопутствующего тому воскресения не может быть названа христианской. С др.стороны, и стремление к жизни, не проходящее в качестве одного из своих звеньев через умирание, далеко от пути христианского. "Не оживёт аще не умрёт" – гласит христианство. Вот почему для деятельности культуры, которая имеет дерзновение именовать себя "христианской", как воздух необходимо всего вкусить дух монашества, припасть к этому духу.

Что же представляет собой этот воздух монашества? Прежде всего, это светло-непомутнённое состояние ума, свободное от всякого помысла, о чём мы уже упоминали. Но если задача монаха заключается в том, чтобы хранить ум свой в таком состоянии, то задача деятеля культуры заключается в том, чтобы, взяв его, применить его в мире. Он должен буквально выплеснуть его в самую гущу мира, осветив этим светом все его узловые проблемы, что для монаха, право, немыслимо. Вот здесь и происходит диаметральное расхождение путей монаха и деятеля культуры. Если первый обязан беречь ум свой от помыслов, являясь тем самым хранителем такого ума, то деятеля культуры, напротив тому, должны волновать мирские проблемы, поскольку не хранитель он есть уже, а применитель. Если бы он пытался решить их с помощью природно-языческого состояния ума, то этим самым он только бы ещё больше их затянул, являясь их частью. Прибегание же к услуге монаха создаёт состояние некоторой от них отстранённости. Лишь с этой позиции – и можно видеть решение, которое уже не от мира сего. Самая первая мысль на уме, которая возникает при исхождении ума из этого светло-непомутнённо-безвидного своего состояния, и есть такое решение. Сама эта "светлость", будучи таким образом брошена в гущу язв мира, при том, конечно же, погибает. Но это жертвенная погибель. А, кроме того, это ведь не сам источник огня, а всего только лишь факел, зажженный от него и брошенный в житейское море. И поэтому ни в какую минуту не поздно снова вернуться к огнеисточнику, чтобы зажечь от него новый факел. Поэтому-то и говорим мы, что "хорошее для монаха" может быть плохо для деятеля культуры, и напротив тому – "хорошее" для деятеля культуры может быть погибельно для монаха. Христианское распределение ролей делает возможным в мире сотворение подобного ЧУДА. Ибо здесь вполне справедливо высказывание "один сеет, а другой жнёт". Обычно деятельность монаха называется "подвигом". Кто же её так называет, как не сами монахи? Но разе те муки креста, которые проходит монах в своей битве с "бесовскими помыслами", не соизмеримы с творческими мучениями деятеля культуры, связанными с исканием наиболее адекватных форм выражения? Непонимание первых вторыми обусловлено одним только непониманием вторых первыми! Откуда же происходит непонимание? А вот оно и происходит по причине отсутствия адекватных средств выражения: как монашества – миру, так и мира – монашеству. Так – что же есть "выражение", как не то, что в предыдущих своих рассуждениях мы уже обозначили словом "миф"?!

К такому странному перепутью привела нас нить нашего рассуждения. Мы уже отметили то, что весь наш народ был некогда связан в единую связку каким-то непонятным нам мифом, обрывками которого и воспользовались большевики (и готовы снова воспользоваться, если только мы не поймём, что же это была за связка).

И от теперь – представляется совершенно не трудным это понять. Мы начали с Сергия Радонежского (Тезис 1). Но – ЧТО представляла собой история с Сергием Радонежским, как не ТО, о чём мы здесь сейчас говорим?!... Причём, от него зажигали свой "факел" – даже не "деятели культуры", а воины, идя бросать этот свет в самую кровавую распрю. Именно этим утренним светом были тогда озарены изнутри русские воины, и потому победили.

А после – и всё государство Российское было выстроено благодаря внутреннему водительству этого света. О том свидетельствует удивительная иконопись самых первых веков после освобождения. Это – именно иконопись, проникнутая жизнью, и жизнь, проникнутая иконописью, а не "академическая" иконопись и не штамповка, печально ознаменовавшая времена Петра Первого. Вот это уже свидетельствовало о доподлинном иссякновении духа, о фарисейском намерении создания формальной "ограды" церковности, судорожно хватаясь за ускользающие из рук внешние формы. (Тогда то и была поставлена во главу угла "территория"). В этом полностью повторилась история народа израильского, когда, по разрушении Иерусалимского Храма, в задачу раввинов входило создание "внешней ограды Закона", внутренний дух которого был безвозвратно утерян. Но – так ли всё просто, когда "теряется дух"? По учению Евангелия нет, и не так. Когда теряется один, Божественный дух, на место его приходит другой дух, причём не просто приходит, но "видя помещение чистым и выметенным, берёт с собой семь других духов бесовских, много худших себя". Вот почему ГОСУДАРСТВО РОССИЙСКОЕ, имеющее в самой источной точке своего зарождения сотрудничество монаха и воина, а впоследствии – сотрудничество монаха и творца, представляет собой на сей день совершенно инакое зрелище

Поэтому ВЫХОД из сложившегося на сей день состояния может быть лишь в покаянии. Мы уже больше не можем жить так, как живут западные народы, не познавшие этого света. Нам, познавшим его, открыты лишь два пути: либо возвращение к нему, либо беснование семью бесами. С др.стороны, это вырисовывает перспективу конца света: Когда будет Евангелие проповедано всем (Тезис 2), тогда больше уже не останется ни для кого возможности пребывания в "языческом" состоянии, но каждый должен будет принять состояние – либо Божественное, либо бесовское. Так произойдёт разделение и СУД.

Но возвращение к свету предполагает и проводника этого света. А ныне религия и культура разделены непроницаемою стеной. Эти строки пишутся как раз во дни ожесточённого спора между церковью и музеями по поводу монастырей и икон. В религии "культурные люди" усматривают чуть ли не мракобесие (готовое отобрать "достояние народа" под "коммунальное общежитие"), тогда как в самой этой деятельности культуры люди в рясах не видят ничего, кроме "игрища с падшими духами", и если и не говорят то напрямую, то лишь ради такта. Действительно: культуры, оставленная Церковью, и не может из себя что-либо, как не языческое игрище с падшими духами, именуемыми для пущего утешения "музами" или "гениями". НО именно ОТСТУПЛЕНИЕ ОТ ПРАВОСЛАВИЯ может заставить видеть в грехах лишь отражение грехов своих собственных. Именно церковью оставлены наш народ и культура на произвол. И поэтому наш народ, приученный христианской культурой с самых первых веков существования России к видению мира в свете ЕДИНОГО БОГА, но не получая такого освещения в дальнейшем (например, не получив освещения христианским умом т.н. "классового антагонизма", которого в 14-м веке ещё не было, и на котором сколотили свой "Капитал" всеразличные Марксы), пустился в поиски "нового Боженьки" Остановить это слепое метание русских "за идеями" может лишь новое освещение через культуру текущих событий христианским умом.

По самому монашескому учению, на вершине существа человеческого стоит дух. Если сам человек есть творение Божие, то дух – начало нетварное. Иными словами, возглавляющий человека дух и есть уже Бог Однако, в наше время не все признают над собой власть Бога-Творца, и потому "духом" называют – либо кого-то другого, либо своё же собственное состояние ума. Однако, по учению христианскому, ум есть уже следующая, вслед за духом, степень иерархии. Ум принадлежит уже самому человеку, хотя и способен к восприятию безплотных идей. На двух этих ступенях и концентрируется деятельность монаха. Но вслед за духом и за умом идёт в человеке душа. Вот это и есть уже бранное слово с т.зр. монаха. Сказать: "душевный", а не "духовный" – всё равно что обвинить в ереси. В задачу монаха входит именно подчинение души духу и разуму. Ниже души находится тело, что уже не требует особой аргументации.

Мирской человек живёт, как правило, между душою и телом, очень редко выходя к духу и разуму. И даже то, что он называет "умом", есть на самом деле рассудок – разновидность деятельности души.

Вот почему монашеская наука человеку из "мира сего" не понятна. У них нет даже тех общих точек, в которых бы они соприкасались. Но монашеская наука и есть христианство. Это значит, что христианство "миру сему" не понятно. Разве всё то, что мы видим в миру есть христианство? Разве сотрясающие мир распри и душащая его жажда обогащения имеют что-либо общее с Христовыми заповедями о "любви ко врагам" и "оставлении своих имений ради Меня и Евангелия"?! Ясно ведь, что вот это христианство по существу и осуществимо-то только в монашестве. А всё остальное не есть христианство по существу. Так что же есть вот это "всё остальное"?

Понять это в крайней степени важно. Разве, с др. стороны, т.н. "христианские народы" являются, по сути, язычниками? Или, это только "игра в христианство"? Упаси нас Господь и от этого, и от другого. НО это есть выражение христианства, вернее, когда-то осуществлённая Церковью попытка просветить стихии языческие, впоследствии, быть может, этим светом оставленные, а потому – порою окаменелые, но тем не менее несущие на себе пыльцу, выражающую самую суть христианства: при их духовном, а не фарисейском прочтении. Эта суть заключается во ВЛАСТИ над миром. Христианин уходит от мира лишь для того, чтобы освободиться от мира, и впоследствии вернувшись, властвовать.

А это нас вновь возвращает к понятию МИФА (Тезису 5, где мы говорили о невозможности власти без мифа). Если учение о духе с мирской плотью даже не соприкасается, то как же оно может над ней властвовать?! Как же она подчинится гласу его: гласу Духа и Разума?! Ясно, поэтому, что Разум и Дух должен прежде того выразить и явить Себя в плоти (ибо безумно и анти-духовно было бы ожидать, что плоть эта "сама" дойдёт до него). Такое-то внедрение Духа в душевную народную плоть и есть уже МИФ. Это есть развёрнутое сказание о Духе, на языке самой этой плоти явленное. Например, когда какой-либо духоносец (пусть будет всё тот же Сергий Радонежский) дал какие-либо бесценные указания для мира и сотворил в мире чудо, то с этих пор Сущность несомого им Духа стала понятной для мира, а до тех пор она была ему не понятной. И уже из этого понимания, мир может понять и сам этот Дух. Произошла смычка, соединение с миром. И уже тот, кто просит повторения чуда, не желая прежде того сам приблизиться к Духу, является искушением для Господа. Это значит, что чудо им понято не как выразительный инструмент, а как идол. Его желание безконечного "повторения" чуда есть желание всегда быть с этим идолом.

Но чудо есть МИФ: чудо есть выразительное сказание о Боге, Его развёрнутая идея. Желающий этого, может по выражению, постичь и саму эту Идею. Не желающий постигать этой Идеи, и не видящий в том выражения, "Знамения ищет, и знамения не дастся ему".

Поэтому христианство, выраженное на языке той или иной народной культуры, не есть, конечно же.христианство по существу. Говоря языком А.Ф.Лосева, это есть энергийное христианство. Т.е. христианство, лишённое непосредственной субстанциональности, с которой через него можно только связаться. А можно и не-связаться. И тогда вся ваша "русскость" – или вся ваша "сербскость" – будет одним только идолом.

Что же мешает неразлучному пребыванию этих двух разновидностей христианства всегда вместе? Ведь если есть чья-то энергия (т.е. "деятельность", греч.), то должна быть – и сущность. Если же передо мною не явлено никакой деятельной энергии, то я нахожусь в полном праве усомниться – и в бытии этой "сущности". Что же это за "сущность", которая не излучает энергии, да и как можно знать о её "существовании", если она не являет себя?! Не проявляет признаков жизни лишь идол.

Глава 4
СХЭМА

Об отличии безбожного утверждения себя от Божественного.

Внимание!
Это –
старая
версия
1993
года,
о которой
отмечено выше!
После всего вышесказанного о сотворении цельного типа культуры, поставленного во главу угла Государства, из души вырывается крик (т.е. миф): "Так ведь это же снова цензура!"; "Так ведь это же снова партийный заказ!". По только что данному объяснению, это и есть выражение жажды спасения души от всего того, что её мучило на протяжении последних десятилетий. Так что же её мучило, как не безбожные мифы?!

Будучи лишённой ИСТОЧНИКА ЖИЗНИ в себе, любая безбожная сила может иметь шанс на успех: а. Путём запрещения всего остального; б. Путём подавления действительности своими фантазиями. Ничего другого она и не может, поскольку сказать от себя ей попросту нечего. Однако она, тем не менее, творит это сказание: не положительным явлением себя, а отрицательным ущемлением явления других, стремясь на таком крайне ослабленном фоне быть чем-то. И невдомёк простакам, что это – не собственная её сущность, но некоторая бытийная ниша, образованная вычетами из сущностей других.

Только это мы, пожалуй, и видели на протяжении истории. Но это в полном соответствии вышеданному наблюдению, что силы бесовские почему-то больше стремились к выражению себя, чем христианские. Видимо, ими движет бОльшая жажда (или, злоба), нежели та любовь, которая двигает христианами (или, то духовное наполнение, от которого есть что сказать). И даже все ТРИ исторически известные ОБРАЗЦА ТЕОКРАТИИ – израильская, католическая и православная – уклонились в конечном итоге в этот бесовский метод существования в первом случае – РАСПЯВ СЫНА БОЖИЯ, во втором – сжигая еретиков, в третьем же – устроив в стране величайшей силы цензуру, что и явилось знамением её грядущего падения великого

Вот почему для нас здесь, замышляющих четвёртый образец теократии, всё это служит уроком. Все бывшие теократии ОТРЕКЛИСЬ ОТ ХРИСТА, именуя напоследок свой властью Бога не Его власть, а кого-то иного

Но узаконенное (а не случайное) пребывание этих двух его разновидностей вместе предполагает ПРИСОВОКУПЛЕНИЕ К МОНАШЕСКОМУ УЧЕНИЮ О ПОМЫСЛАХ ТАКЖЕ УЧЕНИЯ О МИФЕ. Только то следовало бы считать ПРАВОСЛАВНЫМ (а не уклонившимся в способную лишь шевелить языком ересь), что пребывание в Духе Истины сопровождает деятельными делами. Ибо Дух Истины означает прежде всего любовь к Богу, а после чего – любовь к ближнему. Как же можно любить ближнего своего, и видя его зажатым между челюстями мифов бесовских, оставаться бездеятельным? Неужели одни только бесы способны на выражение себя, т.е. деятельность?! Отказываясь от таковой, мы не можем уподобить себя даже им! Как же после этого сможем мы утверждать, что любим Единого Бога, если даже сам сатана вдохновляет на выражение слуг своих больше, чем нас вдохновляет наш Бог?!

— Вот почему МИФ ХРИСТИАНСКИЙ требуется понять в качестве ВТОРОГО ЗАКОННОГО ЭТАЖА ТЕОКРАТИЧЕСКОГО ЗДАНИЯ. Вершиной монашества является СХИМА. Вот это и есть первый этаж. Схима – это уход от мира и всех мифов его. Схимник отгораживается от мира чёрной жирной чертой своего колпака. Для него нет жизни души, а есть только жизнь духа. Причём, не всякого духа, а лишь только Определённого. Итак, схимою ограждается дух от души, а также Дух Божий от любого другого. Таков первый этаж Теократии, или даже фундамент его. В качестве второго этажа Теократии мы предлагаем второй круг этой схимы. А отсюда понятно, что этот второй круг будет ограждать душу от плоти, а здравый ум – от больного рассудка. Причём, не душу вообще, а довольно определённый её культурологический тип, сформированный, как мы говорили всё время до этого, под действием первого круга схимы. Но если первый круг – лишь для единиц, и есть удел особенного служения, то второй её круг будет массовым. Это будет делом соборного спасения народа, в то время как первый её круг есть дело спасения индивидуального. И если задачею первого круга является полное высвобождение от мифов, и пребывание ума в таком безвидном своём состоянии, то задачею второго круга является высвобождение от чуждых мифов, и полное с ними не-соприкосновение.

— Все жизненные потребности христианина должен удовлетворять ОДИН ТОЛЬКО МИФ, под действием Истины первого круга сформированный и в неё уводящий.

— Это и значит – выработка цельного тела христианской культуры. До сих пор имеющиеся её образцы чрезвычайно разрознены, и переход от одного из них к другому христианин вынужден осуществлять под глазами чуждых ему мифов. И потому задачу эту можно определить, как объединение всего ареала христианского обитания под одним куполом. Вкупе с первою схимой, это и будет Скиния Бога и человеков. Убережём себя от того предрассудка, что культура есть только искусство. Под нашей скинией мы имеем в виду весь целокупный образ человеческой жизни, включая производственную активность, включая бытовую её сторону. Но прежде всего схима – это инакое мифологически видение окружающей нас действительности. Вернее, освобождение от её видения в свете чуждых нам мифов. (Поскольку всё, что только ни окружает человека – не-монашеского уклада есть тот или иной миф). Миф христианский отличается от всех остальных тем, что имеет УКОРЕНЕНИЕ В ИСТИНЕ, и, в принципе, способен нас привести к – и вовсе вне- мифологическому видению. А до тех пор мы должны согласиться, что это – лишь миф. Хотя это – и не обман, но это и не настоящее. Это – лишь энергийное выражение той ОКОНЧАТЕЛЬНОЙ ИСТИНЫ, к утверждению в которой христианин лишь только стремится. Здесь принятое нами по Лосеву понимание мифа и общепринятое его понимание полностью сходятся. Миф есть и вправду не подлинное бытие, лишённое субстанциональной своей утверждённости. Но всякий миф есть выражение желания такой утверждённости. Это есть крик человеческой личности, утопающей в пучине не-бытия. Это есть крик: спасите! Христианский миф знаменуется и Божественным ответом на этот крик. Сказание это есть также сказание Евангельское: о пришествии в мир Божественного Спасителя. Тем не менее, пока мы ещё в мире, мы ещё не спасены. Здесь-то и проявляет себя оборотная сторона слова миф, наряду с лицевой стороной евангельской радости. И потому – христиане должны со своей убеждённостью приступить к формированию цельного христианского мифа – как для собственного утверждения, так и для спасения других.

— Такова главная задача теократического строительства. СПАСЕНИЕ ДУШИ есть цель Теократии. Выработка цельного типа культуры есть перволежащая цель теократического государства.

— Эта же мысль уже была выражена в более раннем моём сочинении СхЭма. По аналогии с тем (а греческий язык это допускает), мы будем именовать впредь этот второй круг Схимы, как СхЭма.

Царствие Божие (другой перевод: "Тео-кратия") хотя и идёт в параллель наилучшим устремлениям царств "мира сего", но не претыкается о всеразличные камни их преткновения: такие как понятия о "богатстве", о "чести", о "территории". Иначе – какое бы это могло быть "Царствие небесное"?! Но:

Тезис 12. "Не придёт Царствие Божие приметным образом (и не скажут: "Вот оно, здесь", или "Вот оно, там". Ибо вот, Царствие Божие внутри вас есть. (Лука 17:20).

Вот это и есть небесная Россия, о которой мы здесь говорим.

Если же мы неверно понимаем здесь образ соотношение Церкви и мира, то внешностная мирская власть не сможет послужить опорой для такой "теократии", будучи частью Божьего Промысла, то к власти в России придут новые самодуры и мракобесы, которым доставит одно только лишь наслаждение задушить в душах народа остатки ростков теократии. Пусть тогда и у нас ничего не получится, ибо – зачем пополнять мир новым изобретением "суетного ума"?

Мы здесь умышленно ставим в осуществимость такого Проекта два важнейших условия: 1. Теократия восторжествует только естественным образом, если нам ЕСТЬ, ЧТО СКАЗАТЬ;

2. "Теократией" можно назвать только то, что опирается на Божественный промысел.

Таковы два условия для Теократии: со стороны Бога, дающего, и со стороны человека, принимающего.

13. О том, почему такая в сущности Церковь есть всё таки Государство.

В Церкви Христовой надлежит различать две стороны: Сторону Бога, дающего, и Сторону принимающего от Него человека. В ИДЕАЛЕ, т.е. в том случае, если человек принимает всё, что ему даёт Бог, и та, и другая сторона представляют собой одно и то же. Однако, я думаю, не следует объяснять, насколько наша жизнь далека от Идеала, и насколько человек не принимает и малой части того, что даёт ему Бог… И потому между двумя этими сторонами возникает крайне захватывающая диалектика.

С т.зр. Бога, Тео-кратия уже давно установлена (и ВСЕГДА БЫЛА Теократия), ибо чтО есть всё вокруг, как не "Власть Бога"?! Но вот с т.зр. творения, Теократии нет, ибо, как пишет Апостол, "Ныне же ещё не видим, чтобы всё было Ему покорено" (Евр. 2:8). И потому бытует даже такое высказывание, как "князь мира сего" (т.е. диавол).

Как же совместить две эти крайности? В Царстве Божьем (т.е. Тео-Кратии) ничего не ыбвает такого, чтобы не признавало над собой полную силу Божией власти, тогда как в царстве "мира сего", царстве Диавола, нет ничего из того, что хотя бы насколько-то признавало Божию власть, прямо по слову Евангелия: "Идёт князь мира сего", и во Мне не имеет ничего"… И, тем не менее, по учению Евангелия, эти два Царства находятся в странном, таинственном переплетении… Вот это противоречие и примиряется в ТАИНСТВЕ.

Если бы Господь не оставил нам Таинств, то мир был бы лишён диалектики: здесь, у нас, нераздельно царствовал бы Диавол, а где-то "там" нераздельно царствовал бы Бог… Но со святым Таинством вошла в мир и диалектическая раздельность. И Главное Таинство – это, конечно же, Воплощение в мире Самого Бога-Слова от Девы Марии. Далее следуют производные Таинства, связанные с основанием в мире Господом Церкви, которая не что иное есть, как Тело Христово. Тело Господа нашего, за грехи мира ломимое, и Кровь Господа нашего, за грех мира пролитую, мы принимаем на священном Таинстве Евхаристии, где хлеб и вино чудодейственным образом переосуществляются в Тело и Кровь. А потому это Таинство есть ОСНОВА ЦЕРКВИ сейчас. Достойно принявший сие Таинство не чем иным становится, как частью самого Тела Христова, причём не "символически" лишь, но реально. Тут-то, однако, и начинается ещё более интересная диалектика.

Может ли часть Тела Христова грешить? – Нет, конечно. А может ли человек не грешить? – Конечно же нет!… Поэтому согрешившую Свою часть Господь отсекает: "Всякую у Меня ветвь, не приносящую плода, Он отсекает" (Иоанн 15:2). Так что новое восстановление станет возможным лишь только на следующем Таинстве ПриЧАЩения, если, конечно, "ветвь" принесёт ДОСТОЙНЫЙ ПЛОД ПОКАЯНИЯ. Но это значит, что действительно частью Тела Христова христианин является лишь на момент совершения Таинства и непосредственно после его. На это-то время и заповедано Святыми Отцами как можно пристальнее хранить себя от греха, ибо любой грех означает – автоматически – отпадение от Тела Христова. Тогда христианин может быть как угодно "аллегорически" частью Тела Христова, но не реально. Для нового субстанционально-реального при-соединения к Телу Христову, т.е. при-частия, требуется новое Таинство…

В такой-то замысловатой диалектике, в такой-то борьбе с "князем мира сего" и проводит всю свою жизнь в мире христианин. "Святым" обычный христианин, живущий в миру, является лишь считанные минуты! Но тогда возникает вопрос: "А может ли совершаться Таинство грешным священником?" – Нет, конечно, уж если человек, принимающий Таинство, должен быть свят (очистившись прежде того в другом Таинстве – Исповеди), то тем более требуется и от священника…Но как же он может быть "свят", если святость эта, сообщаемая Причастием, длится считанные минуты?

Отсюда – необходимость другого, ещё одного Таинства: СВЯЩЕНСТВА. В силу своих человеческих слабостей, человек этот может быть и грешен. Однако, в силу священства, на момент совершения (любого другого) Таинства, человек этот свят, ибо, по учению Церкви, в случае, если человек этот оказывается недостоин, Таинство за него совершает Ангел. Итак, для совершения других Таинств, Церкви потребовалось ещё одно, в свою очередь, Таинство: священства.

Отсюда ясно следует роль и задача священства, роль и задача церковной священнической иерархии вообще. Эта задача – крестить, исповедовать и причащать грешный мир. Одним словом, эта задача – осуществление Таинства. Какая же тогда задача у мира? – Ребёнку понятно: чтобы принять эти Таинства.

Здесь уже промелькнуло искомое нами различие между Церковью и Государством. Вот почему мы именуем СхЭму не Церковью, а Государством. Вернее, она же, в сущности, также и Церковь, но в смысле принятия Таинств, а не в смысле их осуществления. Наша СхЭма – всё-таки по сторону принимающих Таинства, а не по сторону их дающего.


Здесь уже возникает на горизонте ВЕЛИЧЕСТВЕННЫЙ ОБРАЗ ПРИШЕСТВИЯ В МИР ТЕОКРАТИИ. Она придёт лишь тогда, когда действительно будет достаточное число христиан, которым "есть что сказать", и когда это их слово чисто естественно вытеснит всё остальное. Какой разительный контраст с образом пришествия любой власти "мира сего", где сначала предъявляют друг другу формалистические претензии, осуществляют "захват территории", только потом обнаруживая, что им нечего, по сути, сказать, и потому восполняют этот "недостаток общения" политическим лаем, состоящим из "указок" и "запрещений"!

Вот этого-то последнего и ожидали от Христа многие израильтяне, дожидавшиеся того, когда Он, наконец, "прекратит говорить", и "восстановит царство Израилю"… Им было невдомёк до того, что Царство Божие приходит совершенно противоположным "миру сему" образом… На примере "отношения к цензуре", мы положили первый кирпичик такого пришествия: Тезис 10. "Царствие Моё есть не от мира сего". Соответственно этому, диаметрально меняется и "порядок распространения его власти на человека":

Если властелины "века сего" сначала добиваются формалистического закрепления своей власти над человеком (например, "посулив" ему что-то, или – что хуже – вовсе не испросив его на то позволения), только потом вступая в то или иное внутренне с ним общение, то Теократия, Божия Власть, ищет прежде всего и во-первых такого общения, и только потом, проявив себя в этом общении достойной того, принимается самим человеком в свободе, получая, таким образом, и определённые знаки внешностного над ним закрепления.

Отсюда – единственным способом стремления к таковой является наполнение мира светозарным смыслом и Логосом, СВЕТОМ РАЗУМА, который невозможно отвергнуть.

Однако по мере "возрастания корпуса Теократии" (т.е. количества людей, добровольно присоединивших себя к этой культуре) возникает вопрос и о сохранении такой власти над человеком. 10. Ещё раз о силе мифа. Может возникнуть недоумение: если из миллиона людей, принявших "Власть Бога" и оказавшихся нравственными, вдруг кто-то один будет безнравственным, то это "продырявит" всю теократию, и поэтому для остальных волей-неволей возникает вопрос формального (от него) ограждения (ибо "внутренние уговоры" здесь уже недействительны). Таков ГЛАВНЫЙ АРГУМЕНТ противников мира, основанного "на любви и добре" и сторонников жёстких юридических регламентаций.

На первый взгляд, здесь нечего возразить, и все мечтания о "Теократии" так и должны навсегда остаться утопией… Но – откуда вы взяли, что "юридические регламентации" осуществляются на голом месте? Они, например, "недействительны" для душевно-больных, до них, например, "нет дела" для людей, одержимых преступною манией… Таковых, что называется, "и тюрьма не исправит"… И выйдя из заключения, они и дня не могут прожить, чтобы снова не поспешить заняться своим "ремеслом"… Отсюда – тот вывод, что осущесвимость принятого во всём цивилизованном мире "закона" основана не на голом месте, но ложится на какую-то душевно-духовную почву, при отсутствии таковой (как мы только что видели) – ни "убеждения", ни даже угрозы уже не помогут! Так что же есть эта "почва", как не миф?!

Исключительно силою мифа законопослушный гражданин не пойдёт воровать, и исключительно силою другого какого-то мифа прирождённый вор – всё равно пойдёт воровать, пусть даже он знает, что за это поплатятся собственной жизнью! Понять это можно на примере христианина, который если даже и знает, что за это ему грозит смерть – всё равно пойдёт отстаивать своё христианство… Но это лишь значит, что христианин находится во власти инакого мифа, нежели мирской человек, нежели вор… Или, к примеру – что делается в тюрьме, где, как мы говорим, "опасный для общества элемент ограждают от общества"? – А в тюрьме над ним осуществляются те же самые "юридические регламентации", только положенные не на обычную мифологически почву для среднего человека (тот, который "законопослушен"), а на особенную, мифологически, почву, свойственную такого рода "мутантам".


Если культурный уровень ниже, то, стало быть, "частокол из закона" должен быть выше, что, вот, и выражается тюремными решётками и "колючими проволоками". С помощью всех этих мероприятий – и над преступниками законы осуществимы, и они могут жить образом, безвредным для общества (в том числе общества своего собственного). Если же культурный уровень выше (среднего статистического), то даже и обычные законы для человека уже не нужны, то даже без внешних "устрашений" и "заговоров" он может жить образом, полезным для общества. Столь высока его мифологическая почва (на которую, впрочем, целесообразно наложить какой-то другой закон, более совершенный)…

Но – говоря даже о закоренелом преступнике – достигли ли мы в этом смысле последнего дна? Конечно же нет! Существует, ведь, "воровской закон", отнюдь не в "конституциях" данный, и не из каких-то расчётов самих этих воров принимаемый, а "на скрижалях сердец их написанный". Исполнение такого закона доставляет им простоту удовольствие, даже если об этом "никто другой не узнает". А по сему – из категории "закона" здесь отчётливо явен переход в категорию мифа. Без мифа не может жить человек. Абсолютно без мифа (притом – мифа нравственного) все бы воры в тюрьме попросту передушили друг друга, и никакие "законы", никакая "охрана" тут бы уже не спасла. Законы, ведь, ложатся уже на мифологическую почву, а все методы "общения" охраны с подстражными обусловлены только тем, что здесь почва эта иная; мы же потребовали рассмотреть тот случай, когда МИФ ЭТОТ равен нулю… В таком случае, всякое пребывание в любом обществе для человека того противопоказано. И даже оставшись один, он совершит самоубийство, если, конечно, нравственный миф этот действительно равен нулю… (Вот почему самоубийство приравнивается к наитяжелейшему нравственному падению). Без мифа, ведь, незачем жить. Миф – это единственное, что вдохновляет… И потому "становится добр" человек – как к себе самому, так и к его окружающим…

Но вознесёмся мыслию и в то состояние, по сравнению с которым весь "мир сей" – это тюрьма… То, что в "миру" называют "свободой", то, что в миру "вдохновляет", есть мерзкое рабство с т.зр. подвижника духа. Ведь, он вдохновляется не какими-то случайными чувствами, не весть откуда пришедшими, но Самим Духом Единого, имеющим непреходящее бытие. И потому всякое безосновное чувство ввергает его лишь в уныние. То, что весь мир "вдохновляет", то, от чего весь мир визжит неподдельной языческой радостью, есть для него тюрьма и погибель. Так – зачем же он добровольно будет выходить из своего такого состояния в тюрьму? Это для него равносилньо самоубийству. От этого его ограждает элементарный инстинкт самосохранения. Если же говорить более грамотно, то его от такого ограждают стенки мифа: аналогично тому, как и законопослушного гражданина ограждают от перступления стенки особого мифа, как и преступное общество ограждают от окончательного самоуничтожения стенки особого мифа, как, наконец, и маньяк-одиночка ограждается от беспричинного самоубийства – тоже стенками какого-то особого мифа.


То удивление, "Каким образом будет держаться Теократия на одном лишь сознании?", необходимо перенести на сегодняшний мир: "А каким образом существующее в нём общество уже держится на одном лишь сознании?!". Что мешает нам всем попросту пойти и перерезать друг друга? Одно только лишь "устрашение"? Полно вам! Но только здесь этот уровень нравственного самосознания один, а в Теократии он будет другой. Поэтому-то и ставит перед собой Теократия первостепенную цель повышение культурного уровня. Если самым обычным явлением в мире считается его понижение (например, в образе гражданской войны, когда никакие такие "законы" уже больше не действенны), то что же мешает нам считать как возможным его повышение? И как понижение имеет обыкновение мифологически закрепляться на каком-либо уровне, так же и повышение должно быть самозакреплено при достижении им какого-либо мифологически цельного образа.

Вот это и есть уже СХЭМА (по-гречески "ОБРАЗ"). Отсюда ещё далеко до, быть может, ужаснувшего вас неприятия мира подвижником, однако здесь уже никакое движение и чувство не может никак состояться без той или иной формы сознаваемого участия Бога-Единого, без той или иной степени ориентации на Него. НЕ содержащие и йоты подобной ориентации заполнившие весь сегодняшний мир образцы "популярной культуры", с такой т.зр. мерзостны. Да, впрочем, русским это и не надо доказывать! Даже всё те же образцы нашего кинематографа, даже всё те же образцы нашей рок-музыки содержат внутренне поиски Смысла, что их в принципе отличает от западных, весь "принцип" которых заключается в бессвязном перебирании случайно складывающихся форм. Если нас "воротит" от такого в прямом смысле слова беспутства, если мы называем это "тянучка" с возгласами "к чему всё это?", "куда мы попали?" и "где мы?", то, стало быть, живы семена Теократии в русской душе! Ибо – чтО есть это последнее, как не крик оказавшегося в искусственно нагнетённых "потьмах" человека-ребёнка, обнаружившего себя без Бога– Отца?! Лишь только тогда спокоен христианин, когда каждый шаг его жизни отмеряется ниточкой относительно Бога-Единого. Вот этот-то ЦЕНТР и должен обусловить сильнейший по целости ОБРАЗ, способный затмить любой другой образ (т.е. "СхЭму" и "Миф") мира сего.

В теократической СхЭме не будет тюрем по той простейшей причине, что весь остальной "мир сей" – с её т.зр. тюрьма. Поэтому если и случится с кем-нибудь так, что он, поведением своим, выпадает из СхЭмы, то, значит, он больше и не находится в ней. Необходимость тюрем в любом государстве "мира сего" обязана лишь тому, что он (т.е. преступник) должен, тем не менее, продолжать в нём находиться; и всё потому, что государство такое есть, прежде всего, "территория"… Вот и вынужден противоестественным образом находиться в таком обществе тот, кто в нём чисто естественно находиться больше не может! А мы же провозглашали здесь прежде всего параллелизм СхЭмы всем мирским территориям: как географическим, так и культурным. И поэтому выпадающий чем-либо из СхЭмы автоматически подпадает законам той территории – как юридическим, так и культурным. Вот почему СхЭма стремится наименее всего к "захвату чужих территорий": для неё они – только благо. Ибо – в противном случае, пришлось бы содержать всё это в себе, чем – внести в своё тело яд. И – как Господь Бог действует в мире не подобающим Богу образом с помощью Диавола (попустительствуя Диаволу творить непотребства, а после – задействуя их в качестве составных элементов в единый Сюжет Своего Промысла, пополняя этот Сюжет Своими благодеяниями), так же и "мир сей" – такой инструмент в руках Теократии. Причём, выгодно это как миру, так и Теократии (в инакой интерполяции: Диаволу весьма "выгодно", что Бог ему попустительствует…). Если в задачу Теократии входит "повышение культурного уровня" и "наилучшее послушание закону", то как же это может быть не выгодно миру? Он сможет позволить себе сократить расходы на оборону, на содержание юридического аппарата, полиции, и всё тех же тюрем, которые вряд-ли кому-либо "выгодны"… Такая задача у СхЭмы находится в полном согласии с учением ап. Павла об отношении христианина к внешним властям. "Всякая власть от Бога установлена; нет власти как не от Бога". Лишь только рассудок, помутнённый грехом, может заставить христианина не видеть во "врагах своих" (а "мир сей" – несомненный враг Теократии) своего же союзника! И потому – по-особенному любить его, видя в нём перст Божий. Если же к власти в "миру" придут не те, кто стремится к культуре и "повышению порядка", а какие-нибудь мракобесы, то – на всё воля Божия. Воля Божия, однако, не есть произвол, и потому такое случается лишь в наказание христианам, неспособным правильно понять в мире РОЛЬ ЦЕРКВИ. Если же мы здесь правильно понимаем в мире роль Церкви, то ожидать такого не стоит. Тогда нам следует ожидать лишь того, что все внешние власти будут подспорьем для Теократии в Промысле Божьем, самим этим Промыслом приготовленные. Ибо – для того только и оставлена Господом Церковь среди мира, чтобы быть Божественно чистой от этого мира, сразу же избавляясь от любой возникающей в ней нечистоты путём выбрасывания её в мир, и принимая нечто в себя лишь омыванием о мир. Неправильное понимание такого распределения ролей приводило к тому, что средневековые "теократы" пытались хранить эти нечистоты в себе, устранив параллелизм Церкви и мира. Тогда попросту стёрлась между ними граница. Но мир дан Церкви именно для упражнения в Божественной жизни, где все неудавшиеся образцы возвращаются в мир, тогда как удавшиеся входят кирпичиками в строение Царствия Божия. (И это – не говоря уже о том, для чего Церковь дана миру).


А потому – на момент распятия Христа, на момент сжигания еретиков и на момент жесточайшей духовной цензуры – это было уже не Тео-кратия, не власть Бога, а что-то иное. Господь Бог не запрещает даже клеветнику-сатане в Своём Промысле. Как же ты, человек, можешь запрещать кому-либо что-либо?! Именно **попустительством++ сатане стремится Господь Бог доказать миру Свою Истину. Ибо – если бы она была основана на запретах, то что же это за истина? Но Божие ==положительное ЕСТЬ ЧТО СКАЗАТЬ 88 должно превзойти своей силой любые измышления клеветника (т.е. диавола, греч.), основанные на отрицательном методе. Этим обнаружит себя **торжество Божие++.

Вот почему любые намёки на запрещение и на заказ явились бы свидетельством **смертельного заболевания++ нашего Замысла. Их мы здесь боимся больше, чем самого сатаны. Ибо таковы суть лишь **временные меры++ удержаться у власти, стремление замести под ковёр. **Сопровождается++ подобное фарисейство – уже попустительством Божиим сатане действовать не только лишь на умы (чему мы тут как раз и **поддались++), но уже ==на тела88. Бедствия коммунизма, фашизма, еврейского холокоста суть **прямые последствия++ подобного фарисейства. Стремясь лукавым путём оградить себя от чего-либо **временно++, здесь человек пожинает много бОльшие ужасы, перед которыми не в силах уже устоять. Поддавшийся диавольскому методу в малом, **подпадает ему и в большом++

А кроме того, любая цензура и любой культурный заказ есть выражение **безбожия++. **Связь с Богом++ выражается тем, что в душе человека **само++ рождается то, что сказать (какой уж тут культурный заказ?), и он не может уже это держать при себе. **Качество++ этой связи выражается тем, что речённое Духом Божиим слово хотя бы уже чисто физически одолевает безбожие (какая же тут цензура?). ==Если же у нас этого не получается88, то значит **МЫ НЕ ОТ БОГА++, или весьма плачевно страдает наша связь с Ним. ==Каяться88 тогда надо и ==молиться88, а никакие цензуры тут не помогут. Они лишь только подольют масла в адский огонь мирового безбожия.


но видящих в христианстве всё то же язычество.

Вот как язычники строили храмы своим божествам и хотели этим божествам быть причастными через так называемое "служение", так же начали делать и христиане, как только пытаться начали понимать: "ЧТО ЖЕ" вообще христианство, к какому разряду УЖЕ ИМЕЮЩЕГОСЯ его отнести? — Естественно, первая же приходящая на человеческий ум "категория" – это "религия", "идеология"… Безбожному человеческому уму невдомёк, что если и можно его к категориям сим отнести, то – по части движения ОТ них, а не "К" ним: они – то, чтО на земле к нему всего ближе, и от чего на земле надо, стало быть, к нему ИСХОДИТЬ (и … отталкиваться), а не к чему его пытаться "сводить". Обычное, между прочим, "апофатическое богословие": христианство "НЕ ТО", и "НЕ ТО", и "НЕ ТО" в этом мире (оно – вообще НЕ ОТ МИРА СЕГО), но, тем не менее, "ТО-ТО и ТО-ТО" в этом мире (как икона) его выражает. Выражает вот так, отрицательно: от чего подобает ОТТАЛКИВАТЬСЯ (а ведь не к чему подобает иметь притяжение!)


Ниже – обрывки из более поздних попыток писать на ту же тему:


Russian people! Just look: to the year 1913 Russia was at the highest level of socio-economic development heading to be leading world power (so that even experts were frightened to guess what…)



Воззвание:
Русские люди! Взгляните: ведь к 1913-му году Россия была на высочайшем уровне общественно-экономического развития, и уверенно направлялась к тому, чтобы быть в мире ведущей державой (у аналитиков и экспертов темнело в глазах, а все их привычные мерки "слетали с оси", когда пытались они предвидеть и предугадать, "а чтО же из этого будет", если всё так пойдёт, лет через 50?); ПОЧЕМУ ЖЕ ВСЁ РУХНУЛО?! Причём … в виде такого крушения, которому может в истории аналогией быть лишь "строительство Вавилонской башни", не меньше?! «И перестали понимать язык друг друга»: ну не на лингвистическом, а культурологическом уровне, какая решительно разница? Главное – чтО для одних было "верх", для других стало "низ", и наоборот! Православие, как высочайшая святыня одних, стало втаптываться в грязь другими, провозгласившими "высочайшей святыней" счастье безбожного человека, для достижения которого "в будущем", в настоящем необходимы огромные человеческие жертвоприношения… (А вот без такового – и "Башню построить нельзя"!) Так … ЧТО ЖЕ ТАКОГО хотели ТЕ, ПРЕДЫДУЩИЕ строители Башни, раз их постигла эта … Божья кара? Простите, но были они людьми в большинстве православными, так что эти категории из христианской Священной Истории ("Вавилонское столпотворение" и "Божья кара") – к ним вполне применимы! А в Писании об этом сказано так: «построим Башню до неба и станем как боги», а в христианстве – дана человеку действительно власть становиться "как Бог" (чадом Божьим), а Россия была – не "чем-то" и "кем-то" ещё, как преемницей Византии по тео-кратическому строительству (и падение Византии уже до того в ней, видимо, мало кого вразумляло…).



Простой
вывод:
Стало быть, вывод здесь только один: УЖЕ ТОГДА "строили" ВОВСЕ НЕ ТО, чтО заповедано по Христианству, и ДЛЯ ЧЕГО христианам дана эта власть: "становиться как боги", и преображать этот мир. Но – право это и власть злоупотреблялись ("ab-use" и "mal-use"), использовались для укрепления того же язычества, бытийных его парадигм, однако же подкреплённых на вид христианскими элементами; оттого-то такие "строения" – могли и действительно "неба достичь", однако с земным человеческим грешным междуусобным разбоем, а не святым Божьим миром!
      — Поверьте, ИНОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ВЫВОДА, если действительно на всё происшедшее это СМОТРЕТЬ, а не, как говорят, "закрывать на всё это глаза", в трусости и лукавстве, сравнимых разве с таковыми отвергших Христа иудеев, изрекших: «Кровь Праведника Сего – на нас и на детях наших», и, "не смотря" на 2000 лет осуществления такого "пророчества", до сих пор не желающих в этом покаяться, просто НЕ ДУМАЮЩИХ о том; а разве сегодня в России много размышляют и думают над причиной крушения Православного Царства?!



О
Покаянии:
Но и это не всё! Подчас кое-где и услышишь небольшой относительно "писк", что "Нам надо покаяться".., но … под "покаянием"-то – и понимают как раз ВОЗВРАЩЕНИЕ К ТОМУ, ЧТО БЫЛО до большевиков, и даже ВОЗСТАНОВЛЕНИЕ "ОДИН К ОДНОМУ" всего того, чтО было! То есть … это как если б разбойник или грабитель "принёс покаяние" в том, что "неправильно подготовил разбой", и пожелал бы вернуться "в исходное состояние", чтобы всё сделать "правильно"… Или – "покаяние" тех же сегодняшних иудеев в том, что … "плохо готовятся к встрече Мессии", который, по христианским понятиям, – анти-Христ, а не в том, что отвергли в качестве такового Иисуса Христа! Об этом у них – запрещено даже думать! (Как-то смотрел иудейскую передачу про какого-то мудреца, который жил примерно во времена Иисуса Христа, про Иисуса же не было в ней ни единого слова, для них это – "предмет игнорирования", "табу", хотя даже летоисчисление вокруг – христианское!) Поверьте, что здесь ситуация ОЧЕНЬ ПОХОЖА:



О
СИСТЕМНОЙ
причине
Переворота:
Меня большинство ведь захочет "камнями побить" и "распять", если я скажу, что основная причина крушения Православной России:
  • 1. совсем не во "внешних врагах" (тех же, например, иудеях, и пресловутых их "заговорах"…);
  • 2. и не в отступничестве от "Веры, Царя и Отечества" бОльшей части русского народа;
  • 3. и даже … не какие-то "мелкобытовые грехи", "бытовуха" ("плохо соблюдали постЫ", например, "пренебрежительно относились к молитвенным правилам").., в которых ведь тоже подчас обвиняют его как "причине всего" некоторые "радетели Покаяния"…
Но как не понять, что Причина такая – СИСТЕМНАЯ, равно как и Переворот был – СИСТЕМНЫЙ (буквально – с одной системы на другую!), поэтому видеть Причину того "не системно" – как минимум, глупо!



О
великом
безумии
и
Падении
великом:
Разве и впрямь – не безумно вновь строить на обломках уже прежде рухнувшего:
  • a. даже и не разобравшись в причинах крушения;
  • b. пытаясь, напротив тому, обломки эти поскорей замести точно "сор под ковёр" (чтобы на этом "ковре" теперь ещё, вдобавок, и "строить"!);
И это когда:
  • даже в сфере науки и техники, которую христиане обычно относят к области "мира сего", в случае катастрофы космического корабля, например, и в тем более же, "куда более приземлённых" примерах – принято останавливать все работы, до ХОТЬ КАКОГО-то выяснения причин… (Или же … это – черта пресловутого "гуманизма"?; а "по-христиански" – один только путь: восполнять прежде рухнувший мост живыми телами и душами?!)
  • даже притчу Христа о "Великом падении дома, построенном на основании песчаном вместо каменного" – тут совершенно "зашкаливает", поскольку песок – это даже ещё не "ковёр", и во времена притч Христа никому в голову бы не пришло нечто строить … вообще на "ковре", под которым – обломки!..
«Так снова ведь всё упадёт!» (и вот уж воистину это Падение будет … «Великое»!) – иногда ещё хочется крикнуть (от отсутствия даже уже сил кричать); на чтО со спокойствием и резонно очень отвечают строкою из ветхозаветного Экклесиаста (явно предпочитая это изречение обезумевшего и отчаявшегося, по причине "хождения вслед богов иных", Экклесиаста Христу): «Время разбрасывать камни, и время их собирать» (заодно и "за мудрого" можно сойти…).



О
системе
язычества:
И вот, тут-то уже (в суждении этом и словАх) – мы повстречали СИСТЕМУ, способную прояснить очень многое (мы ж – о СИСТЕМНОЙ причине Переворота сейчас говорим, не какой-то!); а именно же – систему язычества, где всё одно – относительно только другого, а не "как-то"! Т.е., отрицается Абсолют, т.е., Бог, отсюда – такие общеизвестные факты, что:
  • 1. Вместо единого Бога в язычестве – "боги"; только вот не всегда стремятся понять, ПОЧЕМУ так в язычестве, и ОТКУДА потребность эта: единого Бога-Творца заменять на множество "полубогов"? — А в том-то и дело, что "боги" эти относительны: как и подвластные им элементы (стихии);
  • 2. Далее – истекает отсюда такая неотъемлемая черта язычества, как ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЯ и МЕСТЬ: потому ведь как всё относительно, то – "одно за счёт другого"; хочешь чего-нибудь (одного)? – Принеси в жертву (другое). Сделал тебе кто-то пакость? – Воз-МЕСТи ТЕМ ЖЕ ("in kind")…
  • 3. Наконец, и все сАмые обыкновенные (по сравнению с тем), повседневные вещи – тоже так же относительны: добро – за счёт зла; успех – за счёт неудач ("светлая полоса" – за счёт "тёмных"); и даже если бывает где-то хоть чтО положительное – так за счёт отрицательного! Потому:
Если где-нибудь что-нибудь строится, обязательно будет должно после рухнуть, да и строится-то – на обломках точно таких же уже прежде рухнувших относительных сооружений…



Спирале-
образный
"синтез
язычества
и
христианства":
И … всё бы "ничего", всё "кругами" такими в язычестве бы вращаться могло хоть векА (зима чередуется летом, а лето – зимой, светлая полоса – тёмной, а тёмная – светлой…).., если бы … один из подобных "кругов" не повстречал на пути христианство! Имея же в своей основе, наоборот, Абсолют, т.е., Творца, оно — совершенно естественно — склоняется к со-творению вещей, способных уже пребывать на века, не превращаясь в свою относительную противоположность и без помощи относительного. — Вот это и есть уже точно тот случай, когда "Башня" – и может достигнуть "до неба", или, если перевести на "круги", то это – "спираль", ибо именно спиралью является синтез кругов и прямой (кстати, именно спиралеобразно Вавилонскую башню обычно и изображают…). Впрочем, образ "развития по спирали" активно использовался и в коммунистической философии (просто в ней так сознавались … христиано-языческие корни: не побоимся о том сейчас так сказать!); да и … многое чтО можно показать с его помощью; например:
      Поскольку язычество, в чистом виде своём, не стремится "до неба"; не стремится вообще выйти из самозамкнутых своих "кругов".., то и "башням" можно это уподобить – малоэтажным и приземлённым, у которых есть вполне неподвижная КРЫША, чтО и значит – МОРАЛЬНЫЙ ЗАКОН. И лишь … башня, в этом смысле, "постоянно растущая" (вознамерившаяся достигнуть до неба!) и будет в таком отношении – как говорится, "безбашенной", т.е., лишённой такой "устоявшейся крыши" (есть в русском языке ещё изречение: "крыша едет"!), чтО, в переводе уже на моральный закон, и будет означать – БЕЗПРЕДЕЛ! Но … если в христианском Писании написано: «…Закон Мой напишу в сердцах их» (т.е., "внешнего" закона не будет), то вот в случае христианства-язычества это и означает – БЕЗПРЕДЕЛ УЖЕ ПОЛНЫЙ, когда НЕТ моральных устоев и каких-либо в этом плане основ. Можно сказать, что ИМЕННО ЭТО и видели мы при большевизме!
      — И ещё много чтО видели, и здесь можем это перечислять, приводя в уже наметившуюся систему: собственно переплетения христианства с язычеством, соединения того и того; пресловутое "двоеверие" было всегда на Руси: так что, в каком-то значении, я ведь не говорю ничего совсем нового; иное дело, что употребляющие понятие это ("Двоеверие") обычно имеют в виду "что-то бытовое" (даже – "мелкобытовое"…); я же – и хочу спроецировать это в область ВСЕГО, включая и государственный строй, и связанные с этим потрясения (которых не может никак обойти и та, предыдущая, сфера), окрасившие 20-й век цветом крови… Вот как я наиболее кратко это формулирую:
      «…Христианство на месте язычества обернулось язычеством, силившимся по-христиански переустроить весь мир. Таков, вкратце, смысл происшедшего при большевизме в России (в частности, ПЕРЕВОРОТА его)…».
      В этом переплетении коротких двух фраз о христианстве-язычестве и язычестве-христианстве – уже собственно сущность всего происшедшего с "православной" Россией в ИНАЧЕ СОВСЕМ НЕПОНЯТНОЙ попытке добиться некого "светлого будущего", о котором узнать-то возможно лишь из христианства, но – языческими приёмами и методами:
      Не лишь только вследствие неимения элементарных о нём, христианстве, понятий.., но и, главным-то образом, вследствие того, что христиане, ещё до того, заняты были СОВСЕМ НЕ ТЕМ (почему, в частности, и не могли привить эти самые понятия…), но всемерно использовали христианство для идеологического оправдания режима без смысла, без цели, чтобы он, в таком виде своём, существовал "как можно дольше"; но мало того, а по всем своим внешним и внутренним проявлениям он вёл себя как языческий, т.е., в частности, ТРЕБОВАЛ ВОЙН (человеческих жертвоприношений!), и, причём, войны эти разсматривались – не как "что-то временное" (чего мы не можем никак избежать, вот, "по грехам своим многим") (а … даже большевики свой ужасный террор воспринимали именно так!).., но возвели это в "норму вещей", и даже этим всемерно гордились

==============
U N F I N I S H E D
неокончено, ибо живое:
Жизнь моих сочинений напоминает что-то из компутерного software: в отличие от печатной продукции, не знают за-вершённого и со-вершенного состояния, но – постоянно совершенствуются, продолжаются и обновляются; ведь … абсурдом было бы требовать от программиста, чтобы он, запершись в глухой монастырь, создал лет через … 100 "всесовершеннейшую программу", которая бы не требовала никаких доработок и продолжений… Почему же требуют тО от меня? Не лучше ли – в наш компьютерный век просто и наблюдать эти вещи в ЕСТЕСТВЕННОЙ для них "среде обитания"?..


Сегодня в России, когда ищут какую-нибудь ("хоть какую-нибудь"!) "объединяющую идею", естественно в этом плане хватаются за христианство. При этом – не очень-то представляя себе: ни чтО есть такая идея, ни чтО есть вообще христианство. А между тем как идея такая – не что-то ещё как "верхний элемент"
«Бинарной языческой схемы» (или, чтО я так называю…); христианство же – по своему существу, и было всегда в анти-тезе язычеству (чтО самоочевидно, и тут я не говорю ничего совсем нового…). И вот, тем не менее, не прекращают попытки … по выражению поэта, «Розу белую с чёрной жабой венчать».., хотя этот "брак по расчёту" в российской истории обернулся смещением всех центров тяжести (в виде большевистского переворота), о настоящих причинах чего сегодня в России мало кто и пытается думать! Я же – и могу сказать, что … "верхний элемент" в «Бинарной языческой схеме» (т.е., "религия", "идеология".., чем в Царской России и было "христианство"…) – и оказался, по своей общей массе (значению) – куда весомее всего того, чтО им пытались "покрыть" ("идеологически оправдать"…), или, как говорят, "использовать для стабилизации" всех сторон жизни.., т.е., просто как "спуд"; и вот, в результате Переворота, "из-под спуда на свет Божий" – и вышло всё то, чтО, "лицевою своей стороной", и пытались веками подстраивать "под Православие"; на деле же – видим мы, ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АТЕИЗМ – уже был как скрытая, "подноготная" сторона в отношении всего творившегося: в чём и есть уже суть, собственно, Переворота…
      — "Что же, бывший до этого строй – и был государственным атеизмом?", кто-нибудь может спросить… Да, но наоборот! Т.е., в чём-то (и даже … во многом!) тому "то же сАмое", но … "вверх ногами" как-бы, по подобию отражения в зеркале, относительно некой общей линии, или "оси". Оттого и такое название 1-й главы: «О православной оси российской истории» (тогда как 2-й – «Об истинной сущности большевистского переворота»):

О ПРАВОСЛАВНОЙ ОСИ РОССИЙСКОЙ ИСТОРИИ

В самом деле ведь: если взять удивительные круговращения российской истории на протяжении 20-го века.., то это само по себе и подводит к идее о некой "Оси", на которой такие вращения, точно как на "шарнире", возможны:

— Каяться (если употребить христианское это понятие и термин, который в исконном для православия греческом языке звучит meta-noua, т.е., "изменение ума") тут ведь надо нисколько не меньше, чем и в бывшем ДО большевистского переворота; если же в этом НЕ каяться, то и в том каяться – тоже "не надо"; этот вид нераскаянного полу-христианства и полу-язычества может с "таким же успехом" просуществовать не известно ещё сколько времени, как ведь ВЕКАМИ существовал до того, и жизнь не одного поколения – при советском режиме, вот только … таким же путём "вращаясь" на этой "Оси", чтО и чревато дальнейшими … переворотами!..
      Причём, новые перевороты – вряд-ли будут повторять уже прежде бывшие, потому как их надо понять не лишь как "реакцию одного на другое", но реакцию на ВСЁ ПРЕЖДЕ БЫВШЕЕ, т.е., иными словами, развитие не по "кругу", а по ("пресловутой") "спирали"… Причём, спираль эта – апокалиптическая: не напрасно же ведь даже бывшее при большевизме называют подчас – то как "Русский апокалипсис", а то неким "малым апокалипсисом" (и значит … предполагают Большой!)
      Кроме того "обычного и ужасного" смысла, каким отдаёт для большинства слышащих это слово людей, "Апокалипсис" ведь по-гречески есть "Откровение", т.е., – открЫвание "скрыт[н]ых" и "подноготных" сторон, о чём я уже здесь сказал. Не век "заметать сор под ковёр", ни, тем более, "строить" на этом "ковре" уже нечто новое – не только "НЕ РАЗОБРАВШИСЬ В ПРИЧИНАХ КРУШЕНИЯ ВСЕГО ПРЕДЫДУЩЕГО".., но – прямо на этих обломках его, заметённых под этот ковёр!
      — Разве не нечто на то очень сильно похожее собираются делать и ныне, когда … и под "покаянием"-то прежде всего понимают возстановлении всего, что здесь было, даже "один к одному" (естественно, что на этих обломках!): и "реставрация монархии", и придание православию той государственной роли, какую имело оно, прежде чем перевернуться на государственный атеизм?!

* * *

…Кто-нибудь, впрочем, не видя взаимосвязи, меня всё ещё может спросить: "Какая, действительно, связь между тем и другим?"… Это, видимо, человек способен воспринимать "простую" связь, и неспособен – чтО называется диалектическую. Диалектическая взаимосвязь – она между противоположностями, не "чем-то"! И это – не какого-то рода "моё измышление", но думать так – общепринято в мировой философии; достаточно почитать, например, А.Ф.Лосева. Впрочем, "думы" тут – мало причём; равно как и я – не собираюсь здесь кого-либо повторять и "копировать", потому как имею сказать и своё. Так вот: наблюдение моё таково, что "думы" здесь – "очень мало при чём", просто, как правило, одною из упомянутых мною противоположностей человек вы~ГОРаЖивается (пишу так это слово, чтобы подчеркнуть общий корень со словом "ГОРДыня"), и по этой причине – не видит другую, НЕ ХОТИТ вовсе видеть; он, в смысле прямом, – не-на-ВИДИТ её, ибо другая эта сторона – и исполняет как раз для него роль "врага", или – "диавола" ("Враг" – одно из многочисленных его имён…).
      И … как для воинственного атеиста "диаволом" его была вера в Бога.., так и для многих верующих уже – атеизм-большевизм представлялся прямым выражением и воплощением диавола… Но … если мы будем смотреть на вещи диалектически, то (в частности же):

И … тут для христианина уже "очень спорный" вопрос, чтО считать "Врагом", или – "диаволом"… Да и … не считать ли им лучше вот саму эту ПОТРЕБНОСТЬ ВРАГА, которою движимо здесь всё и вся, равно как САМУ ЭТУ СХЕМУ, которую и называю я здесь "бинарной языческой", потому как в ней всегда только два элемента: "Чем" и "Против чего" вы~ГОРаЖиваться (от того же корня: "ГОРДыня"…). И так мы приступили сейчас к разсмотрению "Бинарной схемы язычества":

"БИНАРНАЯ СХЕМА ЯЗЫЧЕСТВА"

Вот как я о том говорил в Философии формы:
      «…Насколько, действительно, допустима (тем более, перед Богом!) такая картина, когда по одну сторону от человека (— для "нормального самочувствия" его и "о~ПРЕДЕЛения" —) должно быть "Святое добро", а по другую же – "Смертный враг", если даже такого "врага" люди часто делают "из себя же самих" (диавола-то им – "мало"!), из своих же былых соратников и друзей (с которыми ещё только вчера – тоже объединялись против каких-то врагов, да вот – то ли "перебили врагов", а то ли "помирились" и даже "вступили в союз", и потому – срочно возникла потребность поиска новых "врагов"…): пример безбожников-большевиков, перебивших до трети самих же себя в поисках "врагов народа" в своей же среде – тут, скорее всего, наиболее показателен…»

Но так – и ВЕЗДЕ, и ВСЕГДА, окажись какая-то группа людей, о~ПРЕДЕЛявшаяся досель от каких-либо внешних врагов, без этих самых врагов; вот как я об этом писал ещё лет 10 назад в одной из наиболее ранних версий Философии формы:
      «…Если бы Антанта во всём мире осталась одна, то она вмиг распалась бы на враждебные блоки. Если бы один из тех блоков остался – и он бы распался… …Но если бы вдруг появилась угроза всему человечеству откуда-либо извне (скажем так, "с Марса"…), то оно вминуту бы объединилось: даже посреди самого кровопролитнейшего из сражений Второй Мировой; даже в самую жуткую минуту противостояния "холодной войны"…»

И далее – вот такой "богословский итог":
      «…где, с одной стороны, "Богу набраться врагов" (если, как видим мы, ДАЖЕ САМОГО САТАНЫ этим людям – "мало"…); тогда как с другой стороны – ДОКОЛЕ ТАК МОЖЕТ ХУЛИТЬСЯ СВЯТЫНЯ, и быть "на побегушках" у той злой, да к тому же и хищничьей, схемы мира сего, которую я называю "Бинарная схема язычества" (т.е., состоящая только из двух элементов)?!..»

— Отсюда вполне очевидна уже … "богословская мерзостность" этой Схемы; однако, ещё куда более ощутимой её эта мерзостность будет тогда, когда мы раскроем её – не только по части "войны" (или – геополитической "Горизонтали"), но и по части, так скажем, "мира" ("духовной", т.е., "Вертикали")..; вот как это делается в упомянутой Философии формы (к тому же, в форме диалога):

«…Собеседник:
Под "бинарностью" ты имеешь в виду … то сочетание из двух элементов, когда "Святое добро" с одной стороны и "Смертный враг" – с другой?..

Автор:
Не совсем даже это; верней … вОт даже как:
      Это – так скажем, "горизонтальное" проявление бинарности, "гео~политическое" (обрати ведь внимание как я говорю: "по одну сторону", или даже "по одну руку" должен быть "Смертный враг", а по другую – "Святое добро"…) (причём … мало того, что "врага" можно сделать из чего угодно.., но ведь … и "Святое добро"!; т.е., это – идолопоклонство в самом своём принципе!) (впрочем, это и поясняет как раз, почему идолопоклонство всегда требует человеческих жертв!!!); но есть и, так скажем, его "вертикальное" проявление: собственно, в силу которого я и к названию такому однажды пришёл: "Бинарная схема язычества"… Это – соединение "Национальной идеи" и того, чтО "под ней".

Собеседник:
А … чтО "под ней"?

Автор:
Всё то, чтО идее противоположно! Всё материальное! Как материалисты определяют подчас, чтО есть вообще государство? — "Совокупность людских, материальных ресурсов и территории". Но … материалисты не видят того, чтО НАД тем; а между тем как это – И ЕСТЬ ИДЕЯ! Только она-то – и может СПЛОТИТЬ этот весь комплекс материально-вещественных сил ВОЕДИНО, в нечто ОДНО и ЕДИНОЕ: чтО и можно потом уже будет называть ОДНИМ СЛОВОМ: "Народ", "Государство"… Да и … это ли говорить нам сегодня в России, когда … материально-территориальные силы её просто … ИЗНЫВАЮТ без Идеи такой, их способной сплотить, и даже … простите за образ такой, но … "приукрашенно" можно это назвать как "Невеста в поисках жениха своего" (материю ведь связывают с женским началом), хотя об идее тут надо грубее сказать: она точно "Бык покрывает корову"!

Собеседник:
Почему же так грубо?

Автор:
Это ещё очень мягко сказать! Ибо … это даже и есть "Образ зверя" (тот сАмый, апокалиптический…); вОт кАк о том говорил я однажды на форумах:  … … …»

— Это-то собственно нас и возвращает к исходной той фразе, с которой ведь мы здесь и начали:
      «…Сегодня в России, когда ищут какую-нибудь ("хоть какую-нибудь"!) "объединяющую идею", естественно в этом плане хватаются за христианство. При этом – не очень-то представляя себе: ни чтО есть такая идея, ни чтО есть вообще христианство…»

— И если я более-менее здесь уже показал (а далее – покажу и ещё), чтО есть такая "Идея".., остаётся совсем не показанным, чтО же есть христианство…

"ОПРЕДЕЛЕНИЕ ХРИСТИАНСТВА"

Ведь, в плане сейчас прозвучавшего, "определение христианства" (если так можно сказать) очень просто звучит:
      Это когда бы заместо о~ПРЕДЕЛения друг другом (будь то … гео-политического, т.е., "горизонтально", а будь то и … "идеей", как мы показали сейчас, "вертикально"), было бы о~ПРЕДЕЛение (во всём этом) ещё и … чем-то ИНЫМ, вообще "не от мира сего", неземным, может быть даже совсем и (в)не-тварным: Творцом!
      Собственно … это и есть ВЕРА В БОГА! Об этом приходится говорить там, где "Верой" – и называют что-то до ужаса и до боли другое! Какая-то о~ПРЕДЕЛённость вещами именно чтО внутри этого мира (в свою очередь же, о~ПРЕДЕЛённых другими вещами…): будь то "Писание" в протестантизме или "Предание" в православии; изначальную точку о~ПРЕДЕЛения Творцом ведь всё это имело … "когда-то".., а вот в дальнейшем – уже и использовалось для внутри-тварных о~ПРЕДЕЛений, т.е., относительных, междуусобных (или – сказать проще, ВОЙН!).
      Это – скорей протестантско-исламский подход так называемого "Откровения", существующего на фоне "Сокрытости" (сказать проще – оккульта, "occult"), и тем отрицающего православную Благодать! А это – серьёзный уже аргумент в подтверждение того, что, прежде чем обернуться своей "лицевой стороной", государственный атеизм уже был в другой форме.
      Большевики – хоть хотели чего-то ИНОГО, хотели Пути (если даже и к "Светлому будущему"), а вот в бывшей до того системе – вообще ничего не хотели кроме само-довольства своей собственной само-упитанностью!

==============
U N F I N I S H E D
неокончено, ибо живое:
Жизнь моих сочинений напоминает что-то из компутерного software: в отличие от печатной продукции, не знают за-вершённого и со-вершенного состояния, но – постоянно совершенствуются, продолжаются и обновляются; ведь … абсурдом было бы требовать от программиста, чтобы он, запершись в глухой монастырь, создал лет через … 100 "всесовершеннейшую программу", которая бы не требовала никаких доработок и продолжений… Почему же требуют тО от меня? Не лучше ли – в наш компьютерный век просто и наблюдать эти вещи в ЕСТЕСТВЕННОЙ для них "среде обитания"?..


"Бинарная схема язычества", где по одну руку "Святое добро", а по другую же – "Смертный враг":

N: Вот тут среди твоих старых бумаг я нашёл «Проект преображения России», писанный ещё в 1993 году…

Z: Да, это было в ещё до-компьютерную эпоху…

N: Содержание – "так себе" (твоё обычное "прогрессирующее косноязычие"), но … чего только стОят названия:

То есть … тоже "миф"?!

Z: Да, "myth" в переводе – "сказание" ("сказ", "сказ-ка")… В этом – неоднозначный смысл этого слова (соответственно, же, судьба…). «Это всё сказки», или … «Как в сказке»: разные ведь по смыслу высказывания, не так ли?.. («…Мы разлучаемся со сказками…», вот тут ещё Саша Градский поёт…)

N: Во … что же именно ты хотел "превращать Православие"?! Вот тут ниже очерчена идея так называемой "Схэмы" ("Schma"): что-то вроде "схИмы для мира", мол, "мало нам" существующих уже у нас языке двух слов, "схИма" и "схЕма", всего лишь "меняющих буковку" в одном том же греческом "Schma" (означающем "Образ"), давай ещё "Схэма" введём…

Z: Эксперименты мои с языком не были этим тогда ограничены; вот ещё, скажем: "Шелм", как синтез ветхозаветного "Целм" (т.е., "Образ" в значении уже "образ Божий": «…и сотворил человека по образу Своему и подобию»), и … это смешно, но русского "Шлем"; вообще-то … это образ такого "былинного богатыря", который есть "шлем с головой", т.е., одна голова только, врытая в землю… Под этим – имел я виду всего только то, чтО называется в Ветхом завете «Скиния Бога и человеков»

N: Да, я вижу, всё ту же идею ты … "очень крепко" извёл от обоих древних языков, на которых написаны Ветхий и Новый завет, переводя её в русский…

Z: Своеобразный очень "перевод"! (Существа, а не лишь только "слОва", в осуществление уже моей куда более поздней идеи о преемстве через "Тождество+Различие"…) (Верней, этой "более поздней" идеи тогда ещё я не понимал, хотя действовал уже ей со~ОБРАЗно…)

N: Если же … "отойти от слов языка", чтО имел ты в виду по существу и конкретно?

Z: Своего рода … "смычку".., "прослойку".., я бы даже сказал, что … "сгущение" между душевным и духовным, монашеским и "мирским", Церковью и государством…

N: "Полуцерковь-полугосударство"? И уж не … подобное ли что-то тому, как говорил о "Небесной России" Даниил Андреев в своей «Розе мира»?..

Z: «Роза мира» – это оккультизм, соответственно представления о "Небесной России" оккультные: из области "параллельных миров"; у меня же они – "плоть от плоти" христианства: с его, соответственно, во~ПЛОЩением, возможностью просто "потрогать физически"…

N: А я бы по-другому сказал: как же можно "потрогать физически", если … «Россия не есть территория» (1-й провозглашённый тобою там тезис)?!..

Z: Не то что бы "вовсе не есть"… Хотя – не есть в том "общем плане", в котором обычно её к территории "сводят": как, знаете, христианству не свойственно вообще-то противопоставление "духа и тела", однако в запечатлённых в Евангелии словах Иисуса Христа его порой можно найти («Дух бодр, плоть же не пользует не мало»…): в силу ОСОБОГО УПИВАНИЯ БЕЗДУХОВНЫМ ПЛОТСКИМ тех людей, которым Он эти слова говорил! Так и тут: сказано так в силу чрезмерного ограничения, о~ПРЕДЕЛения понятия "страна", "государство", "народ" – территориальными его границами, и при этом – недостаточного внимания к духовной, культурной его составляющей: она как-бы лишь "прилагается" к этим границам; я же – и предлагаю как раз парадигму такую перевернуть (может быть, даже в стиле и духе "Обратной перспективы" иконописи…), и пускай всё материальное – прилагается к духовно-культурной основе такой, которая будет о~ПРЕДЕЛяющей, т.е., способной сама себя ограничить и оградить необходимого рода границами, если возникнет такая и вправду необходимость…

N: Этот-то переворот (в понимании вещей) и называешь ты "христианская революция"?..

Z: Христианская революция – это многое чтО; в том числе это. Главное – это переворот с того положения вещей, когда ВСЁ ОСТАЛЬНОЕ, чтО есть в государстве, является "приложением" к материальной его составляющей (и о~ПРЕДЕЛяемой, прежде всего, территорией) — за чтО это "всё остальное", т.е., не-материальное, над-материальное (будь то … "культура", "религия", "идеология"…) и называется в материалистических книжках как пресловутая его "надстройка"…; — на то положение вещей, когда это над-материальное начинает само задавать уже тон, и – вокруг себя формировать материальные вещи: вплоть даже и территории (по отношению которой иначе – всё "клином сошлось"!).

N: И … тому есть примеры?..

Z: А … как же происходило объединение русских земель во времена Сергия Радонежского?..

О ФИЗИЧЕСКОМ ВЫРОЖДЕНИИ РУССКОЙ НАЦИИ
(«…семя аще не умрет, не взойдет»…)

Вот у меня тут знакомый один армянин из разу в раз говорит, что он "помешан на детях", а я же – типичнейший представитель той русской нации, которая вырождается, правда, в КОЛИЧЕСТВЕННОМ отношении; в истории разве мало было народов, количественно "перекрывавших" других?; но … чтО с ними стало?! Да и … с китайцами ли нам в этом сегодня соревноваться? Вот тут один знаменитый миссионер, д.Андрей Кураев, всё говорит, что надо срочно катехизировать этих самых китайцев, это потенциально, мол, 3-й оплот Православия, после России и Византии…; а … разве в "количествах" дело?! Ветхозаветные фарисеи и саддукеи – тоже ведь думали, что всё дело "в количестве" ими совершённых обрядов, постов, всесожжений…




©Copyright:
Клевета и игнор:
вот чем удостоил меня человеческий род
(виноват же в этом - Я, Я, только Я:
система его осуждения всего по себе
работает безотказно!)
,
и после того
особенной гнусностью будет
вырвать какой-то кусок из меня,
и даже ссылки не дать!
(Да, да: вот во чтО
переродилось моё заявление о копирайте,
click here to see

каким "поэтическим" оно было изначально!)

homepage
http://ognennoe.ru/ppr.htm

contacts:
golenkov@mail.ru
Lovesick_Kostroma@rambler.ru

Пишите title письма латинскими буквами так,
чтобы оно легко отличалось от спама!

I answer ALWAYS / Я отвечаю ВСЕГДА;
in case you don't receive answer, try another address

Make your letter easy to tell by its title from spam!
All of my other contacts:
Alexander Golenkov, Russia, 156023, Kostroma, Titova 9-57
tel:(0942)54-45-31, sms: +79109568160
last update: after 5 sept 2007

Рейтинг@Mail.ru

mila73.narod.ru